Книга Оракул с Уолл-стрит 4, страница 11 – Алим Тыналин

— Почему вы так думаете?

— Потому что это логичная схема, — пожал я плечами. — Меня пытаются дискредитировать в ваших глазах. Обвинение в промышленном шпионаже разрушило бы не только наше сотрудничество, но и мою репутацию на Уолл-стрит.

— Но кто бы стал… — начал Фуллертон, но я его перебил.

— У меня есть несколько теорий, — я сел в кресло. — В последнее время я нажил немало врагов. Особенно после публичного конфликта с Харрисоном. Но есть и другие…

Я намеренно не упоминал Сальтиса или Лучиано. Фуллертон был честным бизнесменом, и упоминание преступных связей могло бы его отпугнуть.

— Мистер Фуллертон, — начальник охраны прочистил горло, — если позволите, я бы хотел допросить персонал. Особенно того лакея, которого заметил мистер Стерлинг.

— Да, Саммерс, займитесь этим немедленно, — кивнул Фуллертон. Когда начальник охраны вышел, он повернулся ко мне. — Стерлинг, я должен извиниться. Если кто-то в моем доме участвовал в этой провокации, я найду виновных.

— Я ценю вашу поддержку, Джеймс, — я встал. — И благодарен, что вы не поспешили с выводами. Многие бы не стали разбираться и просто поверили бы очевидным уликам.

Фуллертон тяжело вздохнул.

— Знаете, что самое странное? Еще до вашего приезда мне звонил Харрисон. Пытался убедить меня, что сотрудничество с вами было ошибкой. Говорил, что у вас сомнительные методы ведения бизнеса.

— И вы не поверили ему?

— Я верю результатам, Стерлинг, — Фуллертон выпрямился. — А результаты вашей работы говорят сами за себя. Наш новый универмаг бьет все рекорды продаж. Этого достаточно для меня.

Через полчаса Саммерс вернулся с докладом. Подозрительного лакея нигде не могли найти.

Я мысленно отметил эффективность плана недоброжелателей. Проникнуть в дом Фуллертона, подбросить документы, все это требовало тщательной подготовки. К счастью, мой опыт научил меня замечать малейшие несоответствия и просчитывать потенциальные угрозы.

— Я усилю охрану, — заверил нас Джонсон. — И проверю весь персонал еще раз.

Когда мы вернулись к гостям, Фуллертон держался безупречно, не показывая, что произошло что-то необычное. После еще часа светских бесед, я стал прощаться, ссылаясь на ранние утренние встречи.

— Стерлинг, — Фуллертон отвел меня в сторону у входа, — я хочу, чтобы вы знали, этот инцидент только укрепил мое доверие к вам.

— Я ценю ваше доверие, Джеймс, — искренне ответил я. — И буду доказывать, что оно обоснованно.

По дороге домой я обдумывал произошедшее. План противников был умен, но не учитывал мою паранойю и внимание к деталям. К тому же, судя по реакции Фуллертона, эта неудавшаяся провокация парадоксальным образом укрепила наши отношения, а не разрушила их.

На следующее утро я позвонил Мэддену и рассказал о попытке подставить меня.

— Это определенно работа Лучиано, — подтвердил он. — Такой стиль больше характерен для сицилийцев, чем для Безумного Джо. Изящный, без прямого насилия.

— Что ж, теперь у нас есть подтверждение, что он ведет войну на всех фронтах, — заметил я. — Это делает нашу стратегию экономического анализа его бизнеса еще более важной.

— Согласен, — в голосе Мэддена звучал необычный для него энтузиазм. — Кстати, я начал переговоры с Сальтисом через посредника. Как ни странно, он не отверг идею перемирия сразу.