Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 136 – Алим Тыналин

— Мистер Стерлинг, моя фирма на грани краха. Сорок семь лет безупречной работы могут закончиться банкротством в течение недели.

Уинтроп открыл кожаную папку с финансовыми отчетами. Цифры рассказывали печальную историю старейшей брокерской фирмы Нью-Йорка: активы под управлением сократились с тридцати миллионов до трех миллионов долларов за месяц.

— До краха мы управляли капиталами лучших семей Восточного побережья — Астор, Делано, Пибоди, — продолжал он, отпивая виски. — Наша специализация консервативные долгосрочные инвестиции. Никаких спекуляций, никакого маржинального кредитования.

— И тем не менее понесли потери?

— Колоссальные, — он покачал седой головой. — Даже самые надежные акции потеряли по пятьдесят-шестьдесят процентов стоимости. ATT, General Electric, US Steel — все рухнули. Наши клиенты в панике выводят средства.

Уинтроп встал и подошел к окну, откуда открывался вид на хаос Уолл-стрит. Внизу толпились растерянные инвесторы, многие с такими же отчаянными лицами.

— Вчера фрау Астор забрала последние семьсот тысяч долларов. Семья Делано требует закрытия счета. Остались только мелкие клиенты, которым некуда деваться.

— А долговые обязательства?

— Восемьсот тысяч банку за кредит на офисное здание. Полмиллиона поставщикам услуг. Двести тысяч по налогам, — голос старика стал тише. — Плюс зарплатная задолженность перед сотрудниками — сто двадцать тысяч долларов.

Он вернулся к столу и достал еще одну папку:

— Мистер Стерлинг, я слышал о ваших успехах. Каким-то чудом вы предсказали крах и сохранили капиталы клиентов. Ваша репутация финансового провидца быстро растет.

— Мистер Уинтроп, что именно вы от меня хотите?

Старик опустился в кресло, и я увидел, как тяжело ему дается каждое слово:

— Купите мою фирму. Станьте владельцем и попытайтесь спасти то, что еще можно спасти. У меня больше нет сил бороться.

— А взамен?

— Восемьдесят процентов акций за миллион двести тысяч долларов. Плюс я остаюсь почетным председателем совета директоров.

Предложение было разумным, учитывая репутацию фирмы и клиентскую базу. Но я понимал подводные камни. «Winthrop Associates» была слишком тесно связана с консервативными семьями старых денег, что ограничивало возможности развития.

— Мистер Уинтроп, мне нужно изучить документы более детально. Можете дать мне несколько дней?

— У нас нет времени, — он достал телеграмму с красной печатью. — Вчера пришло уведомление от федеральных регуляторов. Если к пятнице мы не представим план финансового оздоровления, лицензия будет отозвана.

Уинтроп открыл телеграмму, показывая официальный бланк Министерства финансов:

— «В связи с поступившими жалобами клиентов требуем предоставить детальный отчет о финансовом состоянии фирмы и план восстановления платежеспособности до 3 декабря 1929 года».

Я внимательно изучил документ. Ситуация действительно критическая, фирма балансировала на грани закрытия, а каждый день промедления только ухудшал положение.

— А что с персоналом?

— Из сорока сотрудников осталось двенадцать, — Уинтроп налил себе еще виски. — Лучшие брокеры перешли к Morgan Stanley или Goldman Sachs. Остались только старые служащие, которые работают здесь по двадцать-тридцать лет.

В этот момент дверь кабинета тихо открылась, и вошла секретарша с взволнованным выражением лица.