Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 97 – Алим Тыналин

Я повесил трубку и потер виски. На письменном столе из орехового дерева лежал хрустальный пресс-папье, внутри которого была заключена засушенная роза. Элизабет подарила его, когда вернулась из Вашингтона, сказав, что красота должна сопровождать даже самую сухую работу с цифрами.

Сейчас эта красота казалась горькой иронией.

Мисс Говард вошла с новой стопкой телеграмм, ее обычно безупречная прическа слегка растрепалась.

— Мистер Стерлинг, поступают звонки от клиентов. Мистер Вандербильт просит срочно связаться с ним. Мистер Милнер-младший тоже на линии.

— Соедините сначала с Вандербильтом.

Через минуту в трубке раздался напряженный голос одного из богатейших людей Америки:

— Уильям, что происходит на рынке? Мои акции U. S. Steel потеряли пятнадцать процентов за утро! Это техническая коррекция или что-то более серьезное?

Я взглянул на тикер, где продолжали мелькать падающие цифры.

— Мистер Вандербильт, именно об этом я предупреждал совсем недавно. Начинается коррекция, которой мы опасались.

— Но аналитики из Morgan Bank уверяют, что это временное снижение! Естественная пауза в здоровом росте!

— Мистер Вандербильт, — я посмотрел на окно, за которым виднелись верхушки небоскребов в сером тумане, — помните нашу беседу о пирамиде маржинальных кредитов? Сейчас она начинает рушиться.

Длинная пауза. Слышно, как тяжело дышит Вандербильт.

— И что вы рекомендуете?

— Если вы еще не перевели активы в наличность согласно моим рекомендациям, делайте это немедленно. Сегодня же.

— Но если это действительно временная коррекция, я упущу возможность купить на падении…

— Мистер Вандербильт, — резко перебил я, — рынок может потерять пятьдесят процентов за несколько дней. Лучше упустить прибыль, чем потерять капитал.

После разговора с Вандербильтом последовали звонки от других клиентов. Роквуд сохранял спокойствие, его портфель был максимально защищен. Милнер-младший нервничал, но следовал рекомендациям. Хуже всего дела обстояли у тех, кто проигнорировал мои предупреждения.

Мистер Хендерсон из Chicago Steel звонил в истерике:

— Стерлинг, мои акции рухнули на двадцать процентов! Что делать?

— То, что я советовал все это время, — спокойно ответил я. — Продавать и переходить в наличность.

— Но мне говорили, что это может быть временная коррекция!

— Я говорил, что коррекция неизбежна. И что нужно к ней подготовиться заранее.

К полудню картина стала критической. Dow Jones потерял уже тридцать два пункта, более десяти процентов от утренних значений. Объем торгов приближался к четырем миллионам акций, что было абсолютным рекордом для половины дня.

В кабинет ворвался О’Мэлли с последними сводками в руках. Его обычно невозмутимое лицо выражало тревогу.

— Босс, новости с биржи. Начались массовые маржин-коллы. Brokers Company требует тридцать миллионов дополнительного обеспечения. Tucker Anthony — двадцать миллионов.

Я взял сводки, пробежал глазами по цифрам. Это еще хуже, чем я ожидал. Маржин-коллы начались раньше и в больших объемах.

— А что с нашими позициями?

— Короткие продажи работают как часы. Прибыль уже превышает полмиллиона долларов. Но это только начало.

Зазвонил телефон. На этот раз звонил Альберт Уигин из Chase National Bank. Его обычно уверенный голос звучал устало.