Книга Оракул с Уолл-стрит 6, страница 144 – Алим Тыналин

Следующие полчаса мы обсуждали детали публикации. Статья выйдет завтра утром на первой полосе, именно когда European banks будут требовать досрочного погашения займов. Синхронность удара должна создать максимальный эффект.

— Уильям, — сказала Элизабет, отложив рукопись, — после публикации Continental Trust попытается нанести ответный удар. Ты готов к последствиям?

— Готов, — уверенно ответил я. — А ты?

— Я журналист, дорогой. Скандалы моя стихия.

Солнце за окном клонилось к закату, окрашивая небо над Ист-ривер в оранжевые тона. Силуэт Бруклинского моста вырисовывался четко и величественно.

— Знаешь, — тихо сказала Элизабет, внимательно глядя на меня, — иногда мне кажется, что ты ведешь какую-то очень большую игру. Больше, чем просто банковская конкуренция.

Я подошел к ней и обнял за плечи:

— Может быть. Но пока что это наша игра.

Она подняла голову, и я увидел в ее глазах знакомую смесь любопытства и беспокойства. Наши губы встретились в долгом поцелуе, но внезапно мое сердце сжалось от необъяснимого предчувствия. Что-то подсказывало мне, что Continental Trust не простит ей эту публикацию.

— Элизабет, — сказал я, не отпуская ее, — будь осторожна. Очень осторожна.

— Обещаю, — прошептала она.

На следующее утро «New York World» вышла с сенсационным материалом на первой полосе. Крупный заголовок «Банк-марионетка: кто стоит за Manhattan Commercial?» сопровождался фотографиями здания банка и портретами руководства. Элизабет мастерски изложила всю информацию о связях с Continental Trust, сомнительных операциях и скрытых убытках.

Реакция не заставила себя ждать. К полудню у входа в Manhattan Commercial Bank на Уолл-стрит выстроилась очередь обеспокоенных вкладчиков. Мужчины в потертых костюмах и женщины с детьми требовали немедленного возврата депозитов. Полиция установила барьеры, чтобы поддерживать порядок.

Я наблюдал за происходящим из окна соседнего здания, где размещался офис одной из наших компаний-прикрытий. Бейкер стоял рядом с биноклем и блокнотом, фиксируя каждую деталь разворачивающейся драмы.

— Босс, — доложил он, — за первые два часа банк выдал наличными около четырехсот тысяч долларов. Кассиры работают на пределе, но очередь не уменьшается.

— А руководство?

— Артур Стэнфорд появился полчаса назад, пытался успокоить клиентов. Но выглядел крайне растерянно. Вице-президент Уэбстер вообще не показывался.

К концу дня Manhattan Commercial Bank потерял более миллиона долларов депозитов. Завтра ситуация только ухудшится, когда европейские банки официально потребуют возврата займов. А послезавтра банк столкнется с критической нехваткой ликвидности.

Звонок поступил на следующий день в половине десятого утра. Я сидел в кабинете, изучая утренние сводки о состоянии Manhattan Commercial Bank, когда секретарша доложила о срочном разговоре.

— Мистер Стерлинг? — голос в трубке звучал натянуто и устало. — Говорит Артур Стэнфорд, президент Manhattan Commercial Bank. Не могли бы мы встретиться сегодня? У меня есть деловое предложение.

— Конечно, мистер Стэнфорд, — ответил я, стараясь не выдать торжества. — Располагайте временем и местом.

— Через час в моем кабинете, если возможно. Ситуация требует оперативного решения.

Офис Manhattan Commercial Bank встретил меня атмосферой плохо скрываемой паники. В главном зале по-прежнему стояла очередь из вкладчиков, требующих возврата депозитов. Кассиры работали с напряженными лицами, а охранники внимательно следили за настроениями толпы. Телефоны звонили не переставая.