Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 106 – Алим Тыналин

Толстяк Тедди Джонсон, бывший сапер, поднялся с койки:

— Мистер Стерлинг, если нужно взрывчатку, я ваш человек. Во Франции подрывал немецкие блиндажи, знаю дело.

— Записываю тебя в группу, Тедди. Шон, кого еще берешь?

Маллоу обошел казарму взглядом, оценивая каждого бойца:

— Билла Коннолли — опыт уличных боев. Майка Флэннигана — лучший стрелок из винтовки. Джимми О’Брайена — силач, может пробить любую дверь. Патти МакГрата — быстрый и тихий, хорош для диверсий. Плюс братья Мерфи, Шон и Денни — они всегда действуют парой.

— Семь человек плюс ты — восемь. Достаточно для налета на склад.

Дверь казармы открылась, и вошел доктор Маккейб, невысокий мужчина лет пятидесяти с седой бородкой и усталыми глазами. Его черный медицинский саквояж был покрыт потертой кожей, а руки в резиновых перчатках пахли карболовой кислотой.

— Мистер Стерлинг, — сказал он со слабым ирландским акцентом, — ваш помощник будет жить. Пуля в плече прошла навылет, не задев кость. В боку сложнее. Осколок ребра, но внутренние органы не повреждены. Неделю постельного режима, и он встанет на ноги.

Облегчение разлилось по груди теплой волной. О’Мэлли был не просто помощником, он стал… другом. Возможно, единственным человеком, которому я мог полностью доверять в этом жестоком мире.

— Спасибо, доктор. Сколько я вам должен?

— Пятьдесят долларов за операцию, плюс двадцать за лекарства. И никаких вопросов о том, откуда взялись огнестрельные ранения.

Я достал бумажник и отсчитал сотню, месячную зарплату квалифицированного рабочего.

— Еще тридцать сверху за молчание и за то, что приехали ночью.

Доктор Маккейб кивнул с пониманием. В его практике наверняка были десятки пациентов с пулевыми ранениями, которые не могли обратиться в официальную медицину.

Когда он ушел, я вернулся к планированию операции против склада в Бруклине. Маккарти развернул подробную схему портовой зоны Ред-Хука:

— Склад находится в двухстах ярдах от причала номер семнадцать. Одноэтажное кирпичное здание, плоская крыша, два входа — главный с фасада и служебный сзади. Охрана обычно четыре человека: два снаружи, два внутри. Смена караула в полночь и в шесть утра.

— Оптимальное время атаки?

— Три часа ночи. Охранники устают, внимание притупляется. Плюс в это время почти нет посторонних, ни грузчиков, ни полицейских патрулей.

Маллоу указал на схему:

— Подходим со стороны воды. Есть небольшая лодка у причала номер пятнадцать, мой знакомый рыбак одолжит. Высаживаемся в ста ярдах от склада, подползаем по причалам. Бесшумно снимаем наружную охрану, врываемся внутрь.

— А если сработает охрана? Если кто-то из сицилийцев успеет послать сигнал?

— Поэтому первым делом перерезаем телефонные провода, — ответил Маккарти. — А радиостанций у них нет. Максимум, что могут сделать, выстрелить в воздух, но к тому времени мы уже будем внутри.

Билл Коннолли поднялся с койки, разминая старые суставы:

— Мистер Стерлинг, а что делаем с пленными? Если кого-то возьмем живым?

Этот вопрос застал меня врасплох. В мире, откуда я пришел, подобные дилеммы решались в кино или в книгах. Здесь же от моего ответа зависели реальные человеческие жизни.

— Допрашиваем. Выясняем планы Марранцано, расположение его сил, готовящиеся операции. А потом…

Я замолчал, понимая, что следующие слова изменят меня навсегда. В моем прежнем мире я никогда не сталкивался с необходимостью принимать решения о жизни и смерти.