Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 140 – Алим Тыналин

Рядом с ним сидел его коллега, Уолтер Брэдшоу, молодой человек с аккуратными усиками, который старательно записывал все детали нашего разговора в кожаный блокнот.

— Конечно, — кивнул я, отпивая апельсинового сока. — У меня есть все необходимые расчеты. Рынок текстиля показывает устойчивый рост, особенно в сегменте качественных тканей для среднего класса.

— А что с рабочей силой? — спросил Брэдшоу, поднимая голову от блокнота. — Слышали, что в Массачусетсе проблемы с профсоюзами.

— Это решаемо, — ответил я, намазывая тост джемом. — Мы планируем увеличить зарплаты на пятнадцать процентов и ввести премии за выработку. Довольные рабочие — это продуктивные рабочие.

Адамс одобрительно кивнул:

— Разумный подход. Мы предпочитаем работать с предпринимателями, которые понимают важность социального мира.

Официант подошел к нашему столику:

— Джентльмены, не желаете еще кофе?

— Да, пожалуйста, — сказал я, протягивая чашку.

Восемь ноль шесть. В офисе Марранцано должна начаться грандиозная заварушка.

— Мистер Стерлинг, — Адамс достал из портфеля толстую папку, — вот проект кредитного соглашения. Прошу изучить и дать комментарии.

Я взял документы, перелистывая страницы и делая вид, что внимательно читаю условия. На самом деле все мои мысли были в офисном здании в нескольких кварталах отсюда.

— Процентная ставка выглядит разумно, — сказал я. — Семь процентов годовых при текущей экономической ситуации, это честные условия.

Брэдшоу записывал каждое мое слово:

— А сроки возврата? Пять лет с возможностью продления?

— Вполне приемлемо. Текстильный бизнес требует долгосрочного планирования.

В ресторане звучал негромкий разговор других посетителей, позвякивала посуда, шуршали газеты. Обычное утро в жизни респектабельного бизнесмена, обсуждающего крупную сделку с банкирами из Бостона.

— Мистер Стерлинг, — Адамс откинулся на спинку стула, — позвольте личный вопрос. Почему вы выбрали именно текстильную отрасль? Многие считают ее устаревшей.

— Напротив, — улыбнулся я, — я считаю, что текстиль переживает ренессанс. Новые синтетические материалы, автоматизация производства, растущий потребительский спрос. Через десять лет эта отрасль будет неузнаваема.

Официант принес счет за завтрак. Я расписался, оставив щедрые чаевыеч еще одно документальное подтверждение моего присутствия в отеле «Плаза» во время операции.

— Джентльмены, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — благодарю за продуктивное обсуждение. Жду окончательного решения вашего совета директоров.

Мы обменялись рукопожатиями. Адамс и Брэдшоу остались допивать кофе, а я направился к выходу из ресторана, проходя мимо метрдотеля, который вежливо кивнул мне.

Восемь десять. Операция должна быть завершена.

Сальваторе Марранцано должен лежать мертвый на персидском ковре своего кабинета, а я выходил из самого престижного отеля Нью-Йорка после совершенно заурядного делового завтрака.

Идеальное алиби создано.

* * *

Ровно в восемь утра два черных автомобиля Packard 840 остановились у входа в Helmsley Building на 230 Парк-авеню. Из первой машины вышли четверо мужчин в темных костюмах и шляпах, каждый держал в руке кожаный портфель.

Их движения были уверенными, деловитыми. Обычные федеральные агенты, прибывшие по служебным делам.

Эйб Релес, коренастый мужчина с квадратной челюстью, шел впереди. Под пиджаком у него был Smith Wesson.38, а в портфеле лежало поддельное удостоверение агента прокуратуры на имя Фрэнка Коллинза. За ним следовали Альберт Анастасия, Вито Дженовезе и Джо Адонис, все с такими же документами, все готовые к решающему удару.