Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 98 – Алим Тыналин

Патрик О’Мэлли сидел на переднем сиденье, просматривая телеграммы, которые накопились за время нашего отсутствия. Его лицо выражало озабоченность.

— Босс, — сказал он, поднимая глаза от бумаг, — пришли срочные сообщения от наших европейских контактов. Ситуация в Лондоне требует срочного решения.

— Какого рода проблемы? — спросил я, откладывая документы Рузвельта. Хотя и так знал, что мне предстоит решить через несколько часов.

— Barclays Bank пересматривает условия наших корреспондентских соглашений. Кредитные линии могут быть заморожены. Плюс Deutsche Bank запрашивает дополнительные гарантии по немецким операциям.

Я взял телеграммы и быстро просмотрел их. Европейские банкиры нервничали, видя масштабы американского кризиса. Мои заокеанские партнеры боялись, что крах Уолл-стрит затронет и их активы.

— Нам нужно лично встретиться с лондонскими банкирами и убедить их в стабильности наших операций.

Машина приближалась к Гранд-Централ, и я уже мысленно планировал будущую встречу, которая должна укрепить международные позиции накануне грядущих потрясений.

* * *

Вечерние огни Нью-Йорка мерцали за высокими окнами престижного клуба «Union» на Парк-авеню. Здание из темно-серого гранита, построенное в 1870-х годах, служило местом встреч финансовой элиты уже более полувека. Его готические арки и резные горгульи создавали атмосферу старой Англии посреди американского мегаполиса.

Было почти десять вечера, когда я поднялся по широкой лестнице из каррарского мрамора на третий этаж, где располагались частные кабинеты для конфиденциальных переговоров. Мои шаги приглушенно отдавались эхом в пустых коридорах.

Большинство членов клуба уже разошлись по домам. Патрик О’Мэлли тихо шел позади. Когда я вошел в кабинет, он остался в холле.

Кабинет номер семь, зарезервированный для нашей встречи, представлял собой образец викторианской роскоши. Стены, обшитые панелями из черного ореха, украшали портреты британских монархов и американских президентов.

Массивный стол из красного дерева стоял в центре комнаты, окруженный кожаными креслами с высокими спинками. В камине потрескивали дубовые поленья, отбрасывая теплый свет на персидские ковры.

Сэр Реджинальд Харкорт-Смит уже ждал меня, сидя в кресле у камина с бокалом коньяка в руке. Мужчина шестидесяти лет, с седыми висками и характерными английскими усами, он выглядел воплощением британской финансовой аристократии. Его безупречный вечерний костюм от лондонского портного, золотая цепочка карманных часов и запонки с фамильным гербом подчеркивали принадлежность к высшим кругам.

— Мистер Стерлинг, — произнес он с характерным оксфордским акцентом, — рад приветствовать вас.

— Сэр Реджинальд, — ответил я, пожимая его сухую, но крепкую руку, — честь для меня встретиться с человеком, который управляет финансовой политикой величайшей империи мира.

Он пригласил меня к камину, где горели дубовые поленья, отгоняя апрельскую сырость. На низком столике из китайского лака стояли фарфоровые чашки и серебряный чайный сервиз работы мастеров из Шеффилда.

— Чай? — предложил сэр Реджинальд, наливая ароматный Earl Grey в тонкие чашки. — Смеси Royal Blend, поставки от придворных чайных мастеров.

— Благодарю, — я принял чашку, вдыхая тонкий аромат бергамота. — Полагаю, ваш визит связан с ситуацией на американских рынках?