Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 103 – Алим Тыналин

Я вышел из автомобиля, холодный воздух ударил в лицо, принеся запах водорослей, угольной пыли и машинного масла.

— Готов. Надеюсь, мистер О’Брайен тоже настроен на компромисс.

Макманус кивнул, но в глазах мелькнула какая-то странная усмешка:

— О’Брайен всегда готов к честным переговорам. Оружие оставьте в машине.

О’Мэлли напрягся, рука сама потянулась к Colt.45 под пиджаком. Я легко коснулся его плеча, сигнал сохранять спокойствие.

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на третий этаж. Коридор освещали керосиновые лампы в железных плафонах, от которых на стенах плясали тени.

Пахло сыростью, табаком и застоявшимся потом. В конце коридора стояли еще двое ирландцев с Thompson. Один из них, долговязый рыжий с угольно-черными руками, пристально смотрел на О’Мэлли.

— Шон Макгрегор, — представился он с густым бостонским акцентом. — Помню тебя, О’Мэлли. Раньше твой кузен таскал мешки с углем на пирсе двенадцать, а теперь ты прислуживаешь итальянским королькам.

О’Мэлли сжал кулаки, но промолчал. Слишком много поставлено на карту для личных выяснений отношений.

Дверь в конце коридора распахнулась, и на пороге появился Колин О’Брайен собственной персоной. Мужчина сорока лет, с седеющими висками и шрамом от уха до подбородка. На нем был твидовый пиджак, белая рубашка без галстука и жилет с золотой цепочкой часов. Пронзительные зеленые глаза изучали меня с нескрываемым любопытством.

— Мистер Стерлинг, — О’Брайен протянул руку для рукопожатия. Ладонь шершавая, с мозолями докера. — Входите. Надеюсь, неделя размышлений привела вас к мудрому решению.

Офис оказался спартанским, но функциональным. Массивный дубовый стол, три простых стула, стальной сейф марки «Mosler» в углу. На стенах висели портрет Майкла Коллинза в форме командира ИРА, карта ирландских графств и схема бостонских доков с красными флажками. На столе лежала открытая папка из плотного картона, мое досье с фотографиями и банковскими документами.

О’Брайен налил виски в три граненых стакана из бутылки «Jameson Irish Whiskey». Янтарная жидкость переливалась в свете керосиновой лампы на столе.

— За разумные решения, — поднял стакан О’Брайен, но глаза внимательно изучали мое лицо.

— За мир в Бостоне, — ответил я, отпивая глоток. Виски обжег горло.

О’Брайен сел за стол и откинулся на спинку стула:

— Итак, мистер Стерлинг. Мои условия просты. Вы уже слышали их. Прекращение всех финансовых операций с итальянскими семьями. Передача контроля над портовыми активами ирландскому профсоюзу. Компенсация в размере пятисот тысяч долларов. Что скажете?

Я сделал глубокий вдох, словно принимая тяжелое решение:

— Колин, ваши требования жесткие, но я готов их принять. Частично.

Брови О’Брайена поползли вверх:

— Частично?

— Я готов сократить сотрудничество с итальянцами на семьдесят процентов. Инвестировать триста тысяч в строительство школы и больницы в Южном Бостоне. А контроль над портами… возможно, совместный контроль, пятьдесят на пятьдесят.

О’Брайен молчал, постукивая пальцами по столешнице. В его глазах мелькали какие-то мысли, которые мне не нравились.

— Интересное предложение, — наконец сказал он. — Но знаете что, мистер Стерлинг? За эту неделю я тоже много думал.

Он встал и подошел к карте доков на стене: