Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 135 – Алим Тыналин

— О да. Весьма дальновидный человек. Понимает необходимость подготовки к экономическим переменам. — Вагнер отпил вина. — Мы провели с ним несколько очень продуктивных встреч.

Мой мир перевернулся. Если Барух действительно сотрудничал с альянсом, это означало, что он либо обманывал меня с самого начала, либо сам стал жертвой более сложной игры.

— Интересно, — сказал я, стараясь не выдать потрясения. — А что именно обсуждали с мистером Барухом?

— Детали его консультационной деятельности для правительства. Способы подготовки американской экономики к международной интеграции. — Вагнер наклонился ближе. — Понимаете, мистер Стерлинг, мы не действуем против американских интересов. Мы действуем в интересах мировой стабильности.

— Разумеется, — пробормотал я.

— Но вернемся к нашему предложению, — Вагнер вернулся к деловому тону. — Мы готовы предоставить вам все детали нашего плана, ввести в курс предстоящих операций, обеспечить финансовой поддержкой. Единственное условие — полная конфиденциальность до момента официального объявления альянса.

— Когда планируется это объявление?

— В течение года. Возможно, раньше, если обстоятельства потребуют ускорения.

Я делал вид, что размышляю над предложением, но на самом деле обдумывал услышанное о Барухе. Если влиятельный финансовый советник правительства действительно работал с европейским альянсом, масштабы заговора гораздо серьезнее, чем я предполагал.

— Мистер Вагнер, — сказал я наконец, — ваше предложение требует серьезного обдумывания. Могу ли я рассчитывать на некоторое время для принятия решения?

— Конечно. Но, — он достал из кармана элегантную визитную карточку, — время ограничено. Скажем, неделя?

— Справедливо.

— Отлично. — Вагнер поднял бокал. — За взаимовыгодное сотрудничество.

— За правильные решения, — ответил я, чокаясь с ним.

Остаток ужина прошел в светской беседе о погоде, политике и перспективах американской экономики. Вагнер оказался блестящим собеседником, эрудированным, остроумным, обаятельным. Именно таким, каким должен быть человек, убеждающий других присоединиться к международному заговору.

Расставаясь у выхода из ресторана, он еще раз напомнил о недельном сроке и пожелал приятного вечера. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся в вечерней толпе Бродвея.

Стоя на тротуаре под неоновыми вывесками, я обдумывал услышанное. Альянс промышленной стабильности оказался именно тем, что я подозревал, международной организацией, готовящейся к переделу мировой экономики. Но откровение о возможном участии Баруха меняло всю картину.

Если один из самых влиятельных финансистов Америки работал с потенциальными врагами, кому еще можно доверять? И самое главное, был ли Барух сознательным участником заговора или невольной жертвой более тонкой манипуляции?

Завтра мне предстояло найти ответы на эти вопросы. Потому что если Барух действительно предал американские интересы, война за экономическое будущее страны уже проиграна.

А если нет, значит, игра только начиналась. И мы еще можем побарахтаться.

Есть особое чувство, которое испытывает человек, когда понимает, что его союзник может оказаться врагом. Это похоже на ощущение, будто почва уходит из-под ног, только гораздо хуже, потому что в финансовом мире предательство измеряется не в разбитых сердцах, а в разоренных империях.