Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 86 – Алим Тыналин

Лифт опускал нас в подземный гараж, где ждал Packard Eight с бронированными стеклами.

Частная столовая ресторана «Люцерна» на Маскат-стрит представляла собой образец старого нью-йоркского шика. Темные дубовые панели, венецианские зеркала в позолоченных рамах, хрустальная люстра, отбрасывающая мягкие блики на белоснежную скатерть. Это заведение пользовалось репутацией места, где деловые люди обсуждали сделки за превосходным итальянским вином и блюдами, приготовленными поваром из Неаполя.

Массивная дверь из каштана изолировала нас от основного зала, где обедали респектабельные бизнесмены, не подозревающие о том, какого рода «коммерческие вопросы» решаются в соседнем помещении. Четыре высоких окна выходили во внутренний дворик, где журчал небольшой фонтан, дополнительная предосторожность против подслушивания.

Чарли «Счастливчик» Лучиано восседал во главе овального стола красного дерева, его безупречно отглаженный костюм от портного с Пятой авеню контрастировал с едва заметными признаками напряжения в движениях. Знаменитый шрам на правой щеке слегка побледнел, верный признак того, что босс находится в состоянии крайней концентрации.

Альберт Анастасия сидел справа от него, его массивные плечи заполняли пиджак, сшитый по заказу в мастерской на Орчард-стрит. «Безумный Шляпник» методично разламывал хлебную палочку, каждое движение его толстых пальцев выдавало сдерживаемое желание перейти к более радикальным методам решения проблем. Когда он злился, воздух вокруг него, казалось, сгущался.

Слева разместился Фрэнк Костелло, воплощение элегантности преступного мира. Его серебристые волосы аккуратно зачесаны назад, золотые запонки поблескивают на манжетах шелковой рубашки. Как всегда, он неторопливо курил кубинскую сигару.

Мейер Лански занял место у окна, его худощавая фигура почти терялась в массивном кресле. Очки в золотой оправе отражали свет люстры, скрывая выражение глаз, но пальцы его левой руки барабанили по столу, привычка, которую он приобрел за годы сложных финансовых расчетов. Перед ним лежала закрытая кожаная папка с цифрами, которые могли решить судьбу конфликта.

Джо Профачи устроился напротив меня, его широкое лицо выражало мрачную решимость. Контролер бруклинских доков привык мыслить территориями и сферами влияния, а потеря Мэддена означала необходимость пересмотра всей логистической системы импорта канадского виски.

Я занял место слева от Лучиано, чувствуя тяжесть взглядов всех присутствующих. В воздухе витали ароматы жареного мяса и чеснока, доносившиеся из кухни, но аппетита не было. От моих слов зависела дальнейшая стратегия самой могущественной преступной организации Восточного побережья.

Я наклонился вперед, чувствуя, что настал момент представить план:

— Джентльмены, предлагаю принципиально новый подход к решению чикагской проблемы. Они убили моего человека. Лучшего разведчика, узнали про мои планы и финансовые схемы. Не все, но часть. Поэтому столкнуть их с ирландцами не получится.

Все взгляды устремились на меня. Лучиано жестом приглашал продолжать.

— Вместо прямого столкновения с Нитти, предлагаю временно изменить конфигурацию противостояния, — продолжал я, выбирая слова максимально осторожно. — У нас есть и другие противники, ирландцы О’Брайена, борьба с ними требует отдельных ресурсов.