Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 133 – Алим Тыналин

Мы поднялись в мой кабинет, где уже ждали Маллоу с Бейкером и адвокатами. Началось совещание по минимизации ущерба от отказа страховых фирм по страхованию банка. Скучное, со множеством цифр. Я дождался, когда Констанс начала незаметно зевать.

Тогда я отвел девушку в сторону и взял ее за руки.

— Дорогая, тебе нужно немедленно уехать из города, — сказал я, беря ее за руки. — Сегодня же. Но только недалеко. Как только понадобится, я свяжусь с тобой.

Констанс вырвала руки:

— Уильям, мы же договорились! Я остаюсь и помогаю тебе.

— Нет, — твердо ответил я. — То, что я планирую, слишком опасно. Если что-то пойдет не так, Морган может попытаться добраться до тебя.

— А до тебя он не доберется? — В ее голосе звучала ярость. — Уильям Стерлинг, ты не имеешь права решать за меня!

Адвокаты деликатно делали вид, что изучают документы.

— Констанс, пожалуйста, — попросил я. — Я не смогу думать о плане, постоянно беспокоясь о твоей безопасности. Да и зачем тебе сидеть здесь, пока мы обсуждаем скучные подробности? Когда настанет время, я тебя позову.

Констанс долго смотрела мне в глаза, затем тяжело вздохнула:

— Хорошо. Но с одним условием. Если через сутки я не получу от тебя известий, я возвращаюсь. С отцовскими людьми и оружием.

— Договорились, — согласился я, целуя ее в губы.

Через полчаса «роллс-ройс» увез Констанс к железнодорожному вокзалу. Я проводил взглядом сквозь щель в оконной портьере, затем повернулся к соратникам:

— Джентльмены, собираемся. Нам нужно в Бостон.

О’Мэлли удивленно поднял брови:

— В Бостон, босс? Зачем? У нас остается меньше суток до конца ультиматума.

— Именно поэтому, — ответил я, не объясняя деталей. — Там есть кое-что, что поможет нам завтра.

Маллоу нахмурился:

— Босс, не лучше ли остаться и готовиться здесь? Или попытаться найти компромат на Моргана в Нью-Йорке?

— Нет, — твердо сказал я. — В Бостоне. В доме моих родителей. Поверьте, это необходимо.

Мои люди переглянулись, но спорить не стали. Через час мы выехали из города на север, оставив позади надвигающуюся бурю.

Особняк на Маунт-Вернон-стрит, 42 встретил нас такой же мрачной тишиной, как и пару лет назад, когда я пришел сюда после смерти Риверса.

Я достал ключ и отпер тяжелую дверь. О’Мэлли и Маллоу молча следовали за мной, их тяжелые шаги гулко отдавались в пустых коридорах.

— Значит, здесь вы выросли, босс? — спросил Маллоу, оглядывая холл с мраморным полом и лепниной на потолке.

— Я жил тут до одиннадцати лет, — коротко ответил я, зажигая электрический фонарь. — После смерти родителей меня отправили к тете в Нью-Джерси.

Запах пыли и затхлого воздуха наполнил легкие, принося с собой обрывки детских воспоминаний настоящего Уильяма Стерлинга. Вот здесь, в холле, стояла китайская ваза, подарок отцу от делового партнера из Бостонской торговой палаты. Вот эта лестница, по которой я сбегал по утрам к завтраку, пока мать не заставляла спуститься степенно, как подобает джентльмену.

— Вы жили небедно, — заметил О’Мэлли, водя рукой по резному поручню лестницы. — Настоящий особняк для семьи промышленника.

— Отец владел текстильной фабрикой, — пояснил я, поднимаясь на второй этаж. — «Стерлинг мануфактуриз». Одно из крупнейших предприятий Новой Англии в то время.

Мы дошли до кабинета отца. Массивная дубовая дверь скрипнула, открывая просторную комнату с высокими окнами. Книжные полки до потолка, письменный стол красного дерева, глобус в углу, все осталось точно таким же, как и тогда, когда я приходил сюда.