Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 61 – Алим Тыналин

У единственного ангара нас встретил механик. Пожилой мужчина в замасленном комбинезоне, который с любопытством разглядывал необычных гостей.

— Проблемы? — спросил он, подходя к самолету.

— Перебои в работе двигателя, — объяснила Констанс, снимая шлем. — Возможно, засорился топливный фильтр.

Механик кивнул и принялся изучать двигатель. Через полчаса он вынес вердикт:

— Точно, фильтр забился. Могу заменить, но запчасти нужно заказать из Канзас-Сити. Прибудут завтра утром.

Констанс и я переглянулись.

— Значит, проводим ночь здесь? — спросила она.

— Похоже на то. В городе есть гостиница?

— Одна есть, — ответил механик. — «Гранд Отель». Правда, гранд там только название, но чисто и недорого.

Час спустя мы шли по главной улице маленького городка. Оказывается, это Седалия. Типичный небольшой провинциальный городок.

Широкая улица с двухэтажными домами, универсальный магазин, банк, закусочная. Люди с любопытством поглядывали на нас, элегантно одетую пару, явно из большого города.

«Гранд Отель» действительно был скромным заведением, но чистым и уютным. Мы заняли два номера рядом и решили пообедать в местной закусочной.

— Странно, — заметила Констанс, когда мы устроились за столиком у окна. — В Нью-Йорке или Далласе мы бы никогда не остались наедине на целый день.

— Здесь другие правила?

— Здесь нас никто не знает. Мы просто мужчина и женщина, заехавшие по дороге.

Официантка принесла нам жареного цыпленка с картофелем и кукурузой, простую, но вкусную еду. Мы ели и говорили обо всем. О книгах, музыке, планах на будущее. Разговор лился легко и естественно, без светских условностей и осторожности.

— Уильям, — сказала Констанс, когда мы допивали кофе, — можно задать личный вопрос?

— Конечно.

— Вы когда-нибудь сожалели о выбранном пути? О том, что посвятили жизнь деньгам и власти?

Вопрос заставил меня задуматься. Как объяснить ей, что мой путь предопределен обстоятельствами, которые она не могла понять?

— Иногда, — ответил я честно. — Особенно когда понимаю, что цена успеха — это полное одиночество.

— А что если бы была возможность изменить все? Начать заново?

— С кем-то подходящим рядом? — Я посмотрел ей в глаза. — Тогда, возможно, я бы рискнул.

Мы вернулись в отель, когда солнце уже садилось за горизонт. В холле горел камин, создавая уютную атмосферу. Констанс остановилась у лестницы, ведущей на второй этаж.

— Прогуляемся еще немного? — предложила она. — На улице такой красивый закат.

Мы вышли на крыльцо отеля. Небо пылало оранжевыми и розовыми красками, главная улица городка купалась в золотистом свете. Где-то вдали одинокий музыкант играл на губной гармошке.

— Знаете, — тихо сказала Констанс, — иногда мне хочется остановить время. Зафиксировать такие моменты навсегда.

— Почему?

— Потому что завтра мы вернемся в наш сложный мир. Вы к своим финансовым войнам, я к борьбе с отцовскими планами женить меня на ком-нибудь «подходящем».

Она повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел ту же грусть, которую помнил из лунного сада в Саутгемптоне.

— Констанс, — начал я, но она приложила палец к моим губам.

— Не говорите ничего. Просто будьте здесь, сейчас.

Она шагнула ко мне, и я обнял ее. Мы стояли на крыльце маленькой гостиницы в забытом Богом городке, но в этот момент весь мир сузился до нас двоих. Я целовал ее губы, вдыхал аромат ее волос, чувствовал тепло ее тела.