Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 90 – Алим Тыналин

— Правда? — в голосе появились нотки облегчения.

— Конечно, правда. Послушай, давай встретимся сегодня вечером. Поужинаем в «Делмонико», как ты на это смотришь?

— О, это было бы замечательно! — она явно оживилась. — Я так соскучилась по нашим беседам. У меня много новостей.

— Отлично. Встречаемся в семь вечера. Я закажу столик в тихом уголке.

— Прекрасно. И Уильям… спасибо, что не бросил меня. Иногда женщины придумывают себе всякие глупости.

— До встречи, дорогая.

Положив трубку, я задумался о том, как сложно поддерживать личные отношения, живя в мире постоянной опасности. Констанс заслуживала честности, но правда о моей деятельности могла ее погубить. Приходилось балансировать между привязанностью и необходимой осторожностью.

Стук в дверь прервал размышления. Вошел О’Мэлли с утренними сводками.

— Босс, автомобиль готов. Бейкер уже ждет в холле.

— Отлично, Патрик. Едем в банк.

Черный «Кадиллак» плавно катился по Пятой авеню к финансовому району. За рулем сидел Мартинс, периодически поглядывая в зеркало заднего вида. Это у него профессиональная привычка. Проверяет, нет ли слежки.

Рядом с ним сидел О’Мэлли, возле меня устроился Чарльз Бейкер. Он просматривал утренние сводки с биржи и банковские отчеты.

— Уильям, — сказал Бейкер, складывая газету «Wall Street Journal», — судя по цифрам, наша программа микрокредитования в регионах превзошла все прогнозы. За прошлую неделю подано четыреста тридцать две заявки, одобрено триста семь.

Я кивнул, наблюдая за утренней суетой на улицах. Торговцы открывали лавки, клерки спешили в офисы, полицейские регулировали движение на перекрестках. Обычный деловой день в самом сердце американского капитализма, но после ночных событий в банке все казалось более хрупким.

— Какова общая сумма выданных кредитов? — спросил я.

— Один миллион двести тысяч долларов, — ответил Бейкер, проверяя цифры в блокноте. — Средний размер займа три тысячи девятьсот долларов. Преобладают заявки от мелких торговцев, ремесленников, владельцев семейных мастерских.

— А процент невозврата?

— Менее двух процентов. Феноменальный показатель для любого банка. Люди дорожат возможностью получить кредит под разумные проценты.

О’Мэлли притормозил у светофора на пересечении с Бродвеем. Вокруг кипела утренняя жизнь мегаполиса, ездили автомобили всех марок, от скромных «фордов» до роскошных «паккардов», где на задних сиденьях виднелись элегантные дамы в меховых манто, автобусы, груженные рабочими.

— Патрик, — обратился я к О’Мэлли, — что слышно от наших информаторов? Есть какие-то признаки подготовки новых атак против банка?

— Пока тихо, босс, — ответил он, поворачивая на Уолл-стрит. — Все ведут себя осторожно после провала О’Брайена. Возможно, готовят что-то более изощренное. А возможно, просто испугались.

— Или ждут подходящего момента, — добавил Бейкер. — Вчера я встречался с Генри Фишманом из «Metropolitan Securities». Он намекнул, что крупные банки недовольны нашими успехами в микрокредитовании.

Я задумался об этом. Успех программы действительно создавал проблемы для конкурентов. Мы предлагали кредиты под восемь процентов годовых, в то время как крупные банки брали пятнадцать-двадцать процентов с мелких заемщиков. Более того, мы работали с клиентами, которых «респектабельные» финансовые учреждения вообще не рассматривали.