Книга Миссия в Сараево, страница 10 – Алим Тыналин

— Договорились. Твои условия приняты. Но и у нас есть условие.

— Какое?

— У тебя три дня, — сказал Чирич жестко. — Три дня на поездку, встречи, возвращение. Если через три дня ты не вернешься с информацией, я пойму это так, что тебя либо арестовали, либо ты сбежал. В обоих случаях мы больше не увидимся.

Угроза висела в воздухе, невысказанная, но понятная. Если я не вернусь, меня сочтут предателем или трусом. А предателей «Млада Босна» не прощает.

— Три дня, — повторил я, кивая. — Достаточно. Поезд до Сараево идет семь часов. День на встречи и интервью. Обратно. Уложусь.

Чирич протянул руку.

— Договорились?

Я посмотрел на протянутую руку. Широкую ладонь, мозолистую, с несколькими старыми шрамами. Руку человека, который не боялся грязной работы.

Пожать ее значит связать себя обязательством. Не юридическим, но моральным. В их мире, мире подполья и конспирации, такие обязательства значили больше, чем контракты.

Я протянул руку, пожал руку Чирича. Крепко, твердо, глядя ему в глаза.

— Договорились.

Его рукопожатие было железным, он сильно сжимал мою кисть, проверяя хватку. Я сжал в ответ. Несколько секунд мы стояли так, сцепившись руками, глядя друг другу в глаза. Проверка. Испытание воли.

Потом Чирич разжал пальцы, отпустил. На губах мелькнула тень улыбки.

— Хорошо. Значит, выезжаешь завтра утром?

— Утренний поезд уходит в семь часов, — сказал я, вспоминая расписание, которое изучил еще на второй день в Белграде. Надо всегда знать пути отхода, расписание транспорта, расположение вокзалов. — Приеду в Сараево к двум часам дня. У меня будет остаток дня и вечер для встреч.

Владимир подошел ближе.

— Тебе нужны контакты в Сараево? У нас есть люди…

— Нет, — резко перебил Чирич, качая головой. — Никаких контактов. Он едет как независимый журналист. Если его свяжут с нашими людьми, все рухнет. Австрийцы арестуют не только его, но и тех, с кем он встречался.

— Но как он узнает…

— У меня есть план, — вмешался я. — Официальный запрос в тюремное управление на интервью. Ссылка на свою статью в «Новом времени» как доказательство журналистских полномочий. Если откажут, попытаюсь через российское консульство, у них должны быть каналы для запросов о заключенных.

Чирич одобрительно кивнул.

— Разумно. Действуй через официальные каналы. Это безопаснее.

Петар снова схватил меня за руку, глаза повлажнели.

— Если увидите Неделько… передайте ему… скажите, что я не забыл. Что мы все не забыли. Что мы боремся дальше.

Я посмотрел на его лицо, искаженное эмоциями, и почувствовал неожиданный укол совести. Этот юноша действительно верил. Верил в дело, в справедливость, в то, что его жертвы не напрасны.

А я использовал его веру для своей миссии.

— Передам, — пообещал я тихо. — Если смогу увидеть его, обязательно передам.

Петар закрыл глаза, губы задрожали. Кивнул, не в силах говорить.

Душан застонал в углу, снова скрючившись. Ломка усиливалась. Чирич посмотрел на него, но промолчал.

Вместо этого он обернулся ко мне.

— Есть еще вопросы?

Я задумался на мгновение. Покачал головой.

— Тогда встретимся через три дня, — сказал Чирич, протягивая руку снова. — Здесь, в этом подвале. Вечером, в восемь часов.

Я пожал руку.

— Буду.

— Удачи, Соколов. Ты нам понадобишься живым и на свободе.

— Постараюсь не разочаровать.