Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 177 – Алим Тыналин

Мишка Закопов вчера проиграл в своем весе «мухи». Паровоз выбыл еще раньше. Даже Квасницын вылетел еще в самом начале. Из всех наших в строю остался только я.

Они что-то говорили и кричали мне пожелания, но я плохо слышал их. Все мысли о предстоящем поединке. Ни о чем другом думать не мог.

Не скрою, я чувствовал сильный мандраж. И чем ближе приближалось время поединка, тем страшнее и тревожнее мне становилось. Успокаивали только наставления моего истинного тренера, а еще его вчерашние слова насчет минусов в тактике Мазурова.

— Он силен, твой Мазурик, очень силен, — сказал вчера дед, а потом покачал головой. — Но и такого медведя заломать можно. Смотри сюда. По большому счету, достаточно просто грамотно обороняться против него. И двигаться, двигаться, двигаться. Как взбесившийся мустанг. Не давать нанести нокаутирующий удар. И все, ты возьмешь его по очкам. Правда, если ты пропустишь его удар-убийцу, тебе будет крышка.

Ну, это само собой. Мазуров будет ждать меня, как голодный волк под деревом. Первая же пробоина в моей защите решит исход дела. У меня почти нет права на ошибку.

— Прежде всего, держись подальше от канатов, — напутствовал Егор Дмитриевич. — Это чертовски важно. Ты должен держать бой в центре ринга. Иначе он закопает тебя прямо там, возле канатов. Такой парень, как Мазур, хорошо чувствует дистанцию. И ритм боя. Если он зажмет тебя в углу, тебе крышка. Работай ногами, не давай ему взять тебя. В этот раз ты должен выложиться по-полной.

Ровно в назначенную минуту я вошел в зал, где должен пройти поединок. Это был тот же самый зал, где я дрался вчера.

Народу полным-полно. Еще больше, чем вчера. Многие в шубах и пальто, но воздух так нагрелся, что большая часть зрителей уже сняла верхнюю одежду.

Поведя головой в стороны, я сразу ощутил атмосферу зала, наэлектризованную жаждой битвы. Как будто очутился в древнем Колизее, где дрались гладиаторы. И сейчас должен выступить на арене. Обагрить ее песок кровью, своей или противника.

Передо мной уже выступили боксеры более легких категорий. Раскачали эмоции зала. Зрители жаждали эпичного зрелища.

Я снова ощутил ответственность за предстоящий бой. Если проиграю, моей карьере полный абзац. Выбраться из-под обломков можно, но я буду отброшен на долгие месяцы назад.

Потеряю много времени на то, чтобы взобраться обратно. Нет, я никак не могу завалить этот бой. Груз ответственности ощутимо давил на плечи.

Страх проигрыша был такой леденящий, что перед самым рингом я не мог пошевелить и пальцем. Взялся за канаты и ни туда, ни сюда.

Как раз в это время на ринг взошел Мазуров. Нырнул между канатами, легко вспорхнул на покрытие. Мощный, широкоплечий. Тут же принялся подпрыгивать в своем углу, разминая шею и плечи.

Лысина сияет, как золотой купол. Глаза неотрывно устремлены на меня.

— Ну, ты чего? — спросил Худяков рядом. — Давай, проходи.

Честное слово, сначала я думал, что не сумею двинуться с места. Как будто прирос ногами к полу. Как будто примерз от взгляда Мазурова. Я глядел в его неподвижные глаза и молчал. А потом вспомнил, что говорил вчера Касдаманов.

— Запомни, я учу тебя по своей собственной методике, — сказал тогда мой престарелый учитель. — Моими усилиями и стараниями моих учеников она уже постепенно становится нашей, советской школой бокса. Что в ее основе? Возможность побеждать противника, но при этом самому оставаться неуязвимым. Ты должен быть сильным, выносливым, умственно развитым и психически крепким. Знаешь Валеру Попеченко? Вот яркий представитель нашей школы.