Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 184 – Алим Тыналин

— Эй, ты что, сдох, что ли? — мычал я с капой во рту.

Иногда приглашающе звал его к себе. Опускал руки вниз, как бы говоря, ну что, ты отважишься наконец напасть на меня или нет? Все эти нехитрые уловки приводили Мазурова в ярость. Он тут же собирался с силами и нападал на меня. Я уходил, со стороны, наверное, походя на тореадора, забавляющегося со взбешенным быком.

А потом я опять неправильно ушел с линии атаки. Наверное, я тоже запыхался и неверно рассчитал угол. Как бы то ни было, кулак Мазурова заехал мне в голову, прямо под ухо.

Хорошо, что я успел его заметить и попытался уйти. Удар получился все равно чувствительный, но зато не такой сильный, как в первом раунде. В голове немного звенело. Я почти сразу встал с настила и сказал рефери, что все в порядке.

А потом во время атаки Мазуров вдруг повис на мне в клинче. Я услышал его хриплое дыхание и понял, что настало мое время. Черт подери, наконец-то он обессилел. Если только это не военная хитрость, чтобы наконец, заставить меня перейти к атаке.

Но у меня уже не оставалось выхода. По очкам мне не выиграть. Все эти раунды Мазуров заработал гораздо больше баллов своими агрессивными атаками. И в шестом раунде я пошел ва-банк.

— Давай, Рубцов, сделай его, — сказал Худяков и похлопал меня по плечу. — Ты должен сделать это. Ты это сделаешь, я уверен.

На этот раз я не стал атаковать противника. Мазуров сам напал на меня. Даже после перерыва он не сумел восстановиться полностью и дышал громче, чем обычно. Я привычно ушел, он пытался клинчевать, но тут я устроил ему отличную комбинацию-сюрприз.

Сначала левый боковой в голову. Потом боковой правой, тоже в голову. А затем, когда он поднял руки для защиты, левый хук в печень. Посильнее, побольнее, почувствительнее. Я почувствовал себя так, будто у меня открылось второе дыхание. Мазуров замычал от боли. Нет, погоди, дружок, это еще далеко не все.

Противник снова атаковал меня, прямыми в голову. Я легко уклонился. Снова комбинация из прямого в голову, потом прямого в солнечное сплетение. Потом боковой в корпус. Я снова работал ногами, как бешеный.

Вот теперь, когда Мазуров выдохся, я снова смог включить свою круговую пляску вокруг него. В итоге в самом конце комбинации я очутился за его плечом, практически за спиной. И вот теперь, пожалуйста. Вот вам подарок на Новый год, мой юный друг. Апперкот правой в челюсть, со всего маху.

Удар получился, что надо. Лысая голова Мазурова откинулась назад. Затем откинулось все тело. Он раскинул руки и завалился назад, на настил. Еще когда он падал, я увидел, что глаза его закатились под веки, а значит, он уже в глубоком нокауте.

Мне до последнего не верилось в победу. Неужели я завалил такого кабана, как Мазуров, благодаря выносливости и маневренности? Да ладно, это наверное, какой-то небывалый, фантастический сон. По всем правилам именно сам Мазуров должен стоять вот так, с поднятой рукой рядом с рефери, а зрители должны аплодировать ему.

Только когда я и сам очутился в этом положении, то есть когда ведущий объявил, что я победитель, а рефери поднял мою руку, я понял наконец, что сделал это. Зрители хлопали и отчаянно свистели, а Мазуров стоял на другой стороне ринга с опущенной головой. К нам взобрался Худяков, пожал мне руку, крепко обнял, махал руками.