Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 202 – Алим Тыналин

Ишь ты, какой опытный. Я встал и принялся разминать шею. Затем сказал:

— Ну, спасибо, Мишка, за сведения. Когда уже там мой выход?

— Скоро, — ответил Закопов и схватил мои перчатки. — Давай, надевай уже.

Я же говорю, он переживал больше меня. Я же, наоборот, по мере приближения боя, становился все спокойней. Внутри зрела монолитная уверенность, что этот бой будет за мной. Может, оттого, что мы принимаем гостей и деремся на собственной территории?

В комнату заглянул человек от организаторов.

— Рубцов Виктор, — громко объявил он. — Ваш выход!

Мы как раз успели надеть перчатки. Мишка хлопнул меня по плечу.

— Ну, давай, урони его на настил! Мы все, орлята, будем болеть за тебя.

Мы вышли и направились к залу по широкому коридору. Возле выхода я встретил Худякова, Юрия Борисовича, директора «Орленка» и, конечно же, Козловского. Они тоже пожелали мне удачи, вот только Козловский наклонился и негромко добавил:

— Надеюсь вы понимаете, Рубцов, что поражение в вашей ситуации неприемлемо.

Я широко улыбнулся в ответ.

— Спасибо на добром слове! Вы умеете подбодрить человека.

Затем я отодвинул его плечом и прошел в зал. Один вид рожи Козловского сбивал меня с боевого настроя.

В большом зале Дворца спорта стоял оглушительный шум. Он вмещал в себя одиннадцать тысяч человек и сейчас была заполнен, по меньшей мере, наполовину. Потолки высокие, под двадцать метров.

У ринга стоял ведущий в черном костюме, за столиками сидели судьи. Первые ряды отданы разным важным персонам в костюмах и дамам в разноцветных платьях, а также журналистам и фотографам. Вот зараза, здесь даже были операторы, вели киносъемки с помощью огромных камер.

Впервые я почувствовал себя неуютно и поежился. Зал подавлял своей громадиной. Я подошел к рингу, взобрался на него и попрыгал в своем углу. Поглядел на хулиганистого соперника.

Даже если бы я не знал, что он занимается рэкетом, это сразу стало бы ясно при первом взгляде на него. Юнус Эффенди Келинг ходил в своем углу ринга и изредка посматривал на меня. Возраста он был постарше меня, лет на пять.

Сам низкорослый, но плотный. Маленькие колючие глазки, высокий лоб, широкий приплюснутый нос. Короткие черные волосы зачесаны назад. Каменное неподвижное лицо, мощные кулаки.

Глядя на такого, легко представить, как он расстреливает безоружных жителей деревни из автомата. Где-нибудь там, в джунглях. Как в каком-нибудь азиатском боевике. Правда, созданы эти фильмы будут только через несколько десятков лет.

Вот только я и представить себе не мог, что мне предстоит драться с таким на ринге. Что за судьбинушка у меня такая, вечно попадаются бандиты или какие-нибудь маргиналы. До этого все время на улице, а теперь и на ринге. Наверное, это определенного рода прогресс.

— Говорят, он тот еще зверюга, — сказал Худяков. — Но ничего, ты с ним справишься. Если он совмещает бокс с другой деятельностью, то, наверняка хуже тренирован, чем ты. Так что, порви его на куски.

Рефери с помощью переводчика объяснил правила, проверил наши перчатки, капы. Мы приготовились и встали в стойки.

— Хэй, коммуниста, — позвал Келинг и продолжил на английском: — Я тебя уничтожу.

Ну, давай-давай, попробуй.

Звякнул гонг.

— Бокс, начали, — сказал рефери и взмахнул рукой, словно поднял шлагбаум. Быстро отошел в сторону.