Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 218 – Алим Тыналин

— Бокс!

Я подошел к сопернику и поразился, увидев его глаза. Теперь они вовсе не были скрыты. Теперь в них таилась боль и страдание, но в тоже время отчаянное желание сражаться дальше. Но, в первую очередь, Уорд был сражен морально и опасался, что я снова применю против него какой-нибудь хитрый трюк.

Но мне не пришлось ничего делать. Когда я снова атаковал его джебами, вскоре выяснилось, что защита Уорда рухнула и он даже не может толком держать руки. Я осыпал его голову боковыми и противник беспомощно отходил назад, пока не прижался к канатам, не в силах сопротивляться мне. И тогда его тренер наконец выкинул полотенце на ринг.

В этот раз все было понятно. Никаких проблем с тем, кто победил. Я слишком долго шел к этому, все три раунда.

И теперь ясно осознавал, что выиграл этот бой. Это подтверждали вздернутые вверх руки моих ликующих соотечественников, в том числе Худякова и Закопова. Даже Козловский интенсивно аплодировал, рискуя сломать ладони. Уорд стоял, опустив голову. Он оказался крепким орешком и не его вина, что сегодня я оказался чуточку сильнее.

В тоже время я чувствовал, что сегодня работал почти на пределе. Наверняка из-за отсутствия поддержки Егора Дмитриевича. Проклятый старик за эти месяцы стал для меня настоящим наркотиком. Без его добавок мои победы становились не такими яркими и убедительными. Черт, ведь я даже Уорда не смог вывести в нокаут, отделался только нокдаунами. А это уже тревожный звоночек.

С другой стороны, может быть, мне следовало бы уже отказаться от чересчур подавляющего влияния моего преклонного тренера? Я же не могу всегда вот с ним вот так носиться, как карапуз в подгузниках. И полностью зависеть от него.

Наверное, пора избавляться от мощного влияния Касдаманова. Возможно, я не буду так эффектно выигрывать и укладывать противников в нокаут, но, наверное, смогу чего-то добиться и сам.

Поэтому ладно, раз уж он у нас такой гордый и не желает войти в мою ситуацию с техникумом, придется действительно полностью прервать тренировки у Черного ворона. Буду пока что работать сам.

Вот о чем я думал, когда арбитр поднял мою руку, оповещая всех о моей победе. Все-таки, без участия Егора Дмитриевича, вкус этой победы был чуточку пресным. По большому счету, это он подготовил меня к ней. Вот только стоит ли с ним теперь мириться?

Все решится завтра после окончательного поединка, подумал я. Позвоню ему сразу после окончания, а там посмотрим, возьмет он трубку или нет, захочет ли поговорить со мной. Сегодня звонить ему не буду.

В итоге, когда под крики друзей и обрадованных зрителей я сошел с ринга и вернулся в раздевалку, то позвонил только домой.

Трубку взяла тетя Галя. Между прочим, это тоже немного раздражало меня, точно также, как и то, что она без меры пичкала лекарствами мою бабушку. Создалось впечатление, что она живет у нас с самой постройки дома. В принципе, тетка вроде неплохая, но я все равно относился к ней с предубеждением.

— Добрый день, тетя Галя. Как у вас там дела? Светка что поделывает? — спросил я, чувствуя себя довольно глупо. Как будто звонишь в чужой дом.

— Привет, Витя, — ответила она. — Все хорошо, Света ушла с подругами гулять. Бабушка спит, если ты хотел узнать.

— А, отлично, — сказал я. — Тогда все отлично. Я хотел только…