Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 261 – Алим Тыналин

— Эй, Витя, как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил Худяков. Он стоял возле канатов у моего угла. Затем он взобрался на ринг с внешней стороны, схватил меня за руку, притянул к себе и прошептал: — Если ты только скажешь мне, я выброшу полотенце, хорошо?

Вот это другое дело. Я собирался немного побегать по рингу, помахать кулаками, а потом спокойно удалиться.

Кивнув, я наконец мог позволить себе посмотреть на противника. Тополев едва заметно улыбался. Заметив мой взгляд, он насмешливо поклонился мне.

Безупречная прическа, идеальный ровный пробор. Ослепительно сверкающие зубы. О, он самая настоящая душка. Наверняка все девушки в зале сходили по нему с ума.

Моей девушки в зале не было. Поэтому я снова отвел взгляд от любимца публики.

— Ну, удачи, Витя, — сказал Худяков, в который раз хлопнул меня по плечу и спрыгнул с ринга вниз.

Я подошел к центру ринга. Тополев тоже приблизился. Как и всегда, рефери объявил о правилах, проверил, готовы ли мы.

— Эй, а где ваша капа? — спросил он. — Вы что, забыли капу?

Действительно, я совершенно забыл об этом. Вернулся в свой угол и Худяков, коротко выругавшись, сунул мне капу в рот. Вот ведь дьявольщина, до какой же степени надо так отвлечься, чтобы забыть о капе!

Рефери проверил мое состояние и спросил, все ли со мной в порядке.

— Все отлично, — промычал я с капой во рту.

Рефери кивнул.

— Ладно, тогда будьте готовы, — он еще раз объяснил правила и поставил между нами руку.

Тополев приподнял свою в знак того, чтобы он не спешил, снова улыбнулся мне и сказал:

— Я тебя съем с потрохами, Рубцов. Готовься.

Ладно, мы еще побарахтаемся. Легко сдаваться я не привык. Так что не думай, что я буду легкой мишенью для твоих ударов.

Когда Тополев тоже приготовился, рефери опустил руку и отошел назад:

— Бокс, начали.

И почти сразу же Тополев набросился на меня. Не соблюдая особо правил, забыв об осторожности. О, он отлично знал мою ситуацию и наверняка решил воспользоваться ею в полной мере. Все, что мне осталось, так это отчаянно защищаться, хотя у меня почти сразу же как будто онемело все тело.

Атаку Тополев начал с серии джебов. Я уклонялся корпусом, но он все равно доставал меня. Мои перчатки были подняты к подбородку, единственное, чего я не хотел, так это получить нокаут именно сейчас. Поэтому мой корпус представлял из себя отличную мишень.

Тополев сосредоточился на нем и обрабатывал мою печень, меня спасала только моя подвижность, хотя ногами я работал не так быстро, как обычно. Жалкое, наверное, это было зрелище со стороны.

— Двигайся, Витя! — орал Худяков из моего угла. — Что ты стоишь на месте? Работай ногами! Ну что ты застыл на месте, как чурбан?

Оно и верно, я бы сам хотел двигаться быстрее, но мои ноги как будто вдруг стали весить по целой тонне каждая и я еле таскал их по рингу. Что такое со мной происходит, черт подери? Как мне избавиться от этого состояния?

А потом я получил жесткий удар в печень. Ох, как же это было больно. Корчась, я свалился на колени и уперся перчатками в пол. Посидел немного, послушал, как рефери ведет счет и заставил себя подняться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил рефери. — Все в порядке?

Я кивнул. Хотя все было далеко не в порядке. Все было в полном дерьме, по самые уши.

— Тогда, бокс, — сказал рефери и снова махнул рукой.