Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 84 – Алим Тыналин

— Ты с ума сошел, драться с Гарсиа вне ринга? — закричал он, цепко держа меня. — Смотри, все видят, что происходит. Видеокамеры снимают происходящее. Стоит тебе только хоть раз схлестнуться с ним и тебя вышвырнут с чемпионата за поведение, дискредитирующее звание советского боксера! Не смей с ним связываться!

Он быстро увел меня из зала и пройдя по коридору, мы очутились в раздевалке. Здесь Худяков дал волю своему гневу.

— Ты что, забыл, как едва смог прорваться сюда? — закричал он. — Не забывай, что органы и спорткомитет наблюдают за тобой! Сегодня ты выиграл нокаутом, молодец, но если ты допустишь малейшую ошибку, как тебя сразу же вышвырнут отсюда, как нашкодившего котенка.

Я с интересом наблюдал за его вспышкой. Что ни говори, а Егор Дмитриевич многому научил меня. Например, как раз тому, как оставаться безмятежным, когда вокруг бушует буря. А может, я просто не осознавал до конца, до чего трагическим на самом деле могло оказаться мое противостояние с испанцем на глазах у всех.

— Кто такой этот Гарсиа? — спросил я, когда Худяков немного успокоился и ударив по дверце шкафчика, нервно заходил туда-сюда передо мной. — Что он себе позволяет, откровенно говоря? Это какой-то идиот, он ведь чуть ли не на всю нашу сборную напал. Только не говори, что это и есть тот самый испанец.

Худяков немного успокоился. Остановился, подышал шумно, тоже присел на скамейку рядом со мной.

— Асьер Гарсиа — это чемпион Испании, ты что, забыл? — спросил он. — Мы с тобой разбирали его в числе одних из основных претендентов на титул. Да, это он и есть, тот самый бешеный испанец, по прозвищу Дикий Бык. Он тебя мигом на свои острые рога наденет и кишки размажет по рингу. Ты с какой Луны свалился, а?

Ах да, точно. Теперь я вспомнил, почему эта фамилия показалась мне такой знакомой. Но я даже не думал, что чемпион Испании окажется таким неотесанным чурбаном. В моих мыслях, когда мы говорили о нем, создался образ эдакого мачо-латиноса, сильного, кудрявого и с белозубой улыбкой, одной левой раскидывающего соперников на ринге.

А на деле Гарсиа оказался лютым и неуправляемым, с налитыми кровью глазами. Кроме того, он был и отличным трэштокером, умеющим раскачать публику до нереально высокого градуса. Я ведь помню, что когда Худяков уводил меня из зала, зрители вопили и орали, как резаные. Я так понимаю, что наш с ним бой, если нам все-таки суждено будет схлестнуться на ринге, вызовет огромную волну эмоций у зрителей.

— Ну ладно, Игорь Николаевич, что ты так раскипятился? — добродушно спросил я, стараясь успокоить тренера. — Я и не думал, что это и есть Гарсиа. Видал, как он налетел на наших?

Худяков кивнул. Между прочим, в последнее время он немного похудел, скулы заострились, под глазами залегли темные круги.

— Да, это он, всегда так старается выступать. Причем, если ты подумал, что он делает это специально и играет на публику, то ты глубоко ошибаешься. Признайся, была такая мысля?

Теперь настала моя пора кивать головой. Точно, именно так и я подумал, прямо сейчас. Худяков невесело усмехнулся.

— А зря ты так думаешь. Гарсиа и в самом деле такой, он обладает бешеным характером. И если бы ты с ним подрался там, у ринга, он в самом деле мог побить тебя, невзирая на то, что за вами наблюдают тысячи человек. Если бы побил его, то он мог бы начать кусаться, царапаться, рвать у тебя волосы, короче, все закончилось бы международным скандалом. Тебе надо быть с ним очень и очень осторожным.