Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 96 – Алим Тыналин

— Ну ты как? — спросил Худяков, когда я устало опустился на стул. — Подготовил почву, я смотрю? Давай, включай все моторы в следующем раунде, времени уже мало.

Усталость я тоже изображал успешно, пусть пристально наблюдающий за мной Куцов думает, что я окончательно раскис. Вот и сейчас я скривил физиономию и сказал:

— Все верно, Игорь Николаевич, как мы и задумали. В следующем раунде начинается инквизиция. Избиение младенцев.

Худяков оглянулся на Куцова, до сих пор глазеющего на меня и тоже постарался изобразить озабоченность:

— Ну да, я вижу, что клиент дошел до первой степени обжарки. Давай, смотри, чтобы не перегорел.

Перерыв закончился, я сунул в рот капу и поднялся. Подошел к центру ринга, все также воткнув глаза в настил. Рефери снова опустил ладонь между нами:

— Бокс! — и звякнул гонг.

Противник снова приблизился ко мне, на этот раз уже не скрывая торжествующей ухмылки. Уже празднует победу, какой торопливый.

Ладно, теперь самое главное, это тайминг. Чувство времени и ритма. Я весь напружинился, продолжая сохранять защитную стойку.

Куцов предпочитал держаться на средней дистанции, там, где длинные руки давали ему преимущество надо мной. Бил джебами, «двоечками», причем вбивал удары в меня так методически, будто находился на тренировке, а не на ответственном соревновании. Поединок между нами шел так предсказуемо, что на протяжении всего раунда зрители снова заскучали.

Но когда прошла половина, я резко сменил темп. С медленного черепашьего ползания по рингу я перешел на мгновенный прыжок леопарда.

Во-первых, я приблизился к противнику максимально близко. Причем сделал это не просто так, а предварительно подготовив маневр серией быстрых джебов. Пока Куцов снова приготовился молотить меня своими «двоечками», я сам напал на него и за доли секунды нанес сразу три удара. Прямой левой, боковой правой, короткий прямой слева. И на закуску снова боковой правой.

Но все это только начало. Куцов совсем не ожидал, что я вдруг окажусь рядом с ним. Сохраняя при этом согнутую стойку, чтобы продолжать максимально вводить противника в заблуждение. Я мог теперь, наконец, без уверток смотреть в глаза соперника и увидел, что он удивлен.

Хотя сказать, что удивлен, это сказать ничего. Куцов был поражен, будто упал в кучу хвороста и снега и обнаружил, что это берлога разъяренного голодного медведя, а сам зверь вдруг очутился перед ним и готовится разорвать его на куски. Впрочем, он был грамотным и умелым боксером и тут же быстро опомнился.

На мои удары последовала целая серия ответных. Но теперь я уже не стоял на месте, а двигался по рингу, как сумасшедший. Уклонялся от ударов противника и огрызался своими. Словно короткими автоматными очередями.

Пытаясь выровнять между нами прежнюю, комфортную для себя дистанцию, Куцов пытался отойти назад, сдерживая мои яростные наскоки длинными джебами, но разве меня теперь остановишь? Главной моей целью теперь был нокдаун противника, а если и получится, то нокаут. Зрители уже перестали скучать, они орали и топали ногами, как бешеные.

Спасаясь от моего напора, Куцов снова пытался войти в клинч. Это как раз то, чего я добивался. Стоило только ему пытаться приблизиться ко мне, как я атаковал комбинацией коротких боковых ударов. Сначала свинг левой. Потом хук правой, снова левой. Уход от атаки соперника. Довольно успешный, его правая только мазнула по моему плечу.