Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 11 – Алим Тыналин

Правда, для этого придется чуток напрячься. Я же говорю, он крепкий и сильный тип, с ним придется повозиться.

— Слушай, Олег, давай в следующий раз, — предложил я. — На неделе, хорошо?

Дубров презрительно усмехнулся. Он рассчитывал подавить меня своим весом и поэтому ничего не боялся.

— Да ты совсем размяк, Рубцов, — сказал он и скривил губы. — Даже в учебной схватке не можешь выступить. Сдулся что ли, чемпион? Ты точно заработал все свои титулы или повезло просто?

Я тяжко вздохнул. Да, всякое бывало у нас в клубе. Многие боксеры искренне поздравили меня с золотой медалью чемпионата Европы и их было большинство, не скрою.

Хотя было и несколько ребят, в том числе и мой бывший товарищ, Мишка Закопов, которые утверждали, что мне просто повезло и попались слабые соперники. То есть, по их словам выходило, что я просто протянул руку и сорвал золотую медаль с дерева, как спелое яблоко. Оказался в нужном месте в нужное время. Типа, у самого у меня особых заслуг и талантов нет.

Если сейчас пропустить эти издевки Дуброва мимо ушей, он будет хвастаться, что я его боюсь. Даже в учебном поединке отказался стоять против него. Ладно, придется проучить мерзавца. Сам напросился.

— Хорошо, — сказал я. — Давай, постучим немного.

Дубров обрадованно хрюкнул и побежал к рингу. Я уже был в перчатках, поэтому осталось только положить на зубы капу. Шлемы только-только начали входить в моду и в нашем зале их еще не было.

— Ну, давай, где ты там? — нетерпеливо крикнул Дубров, подпрыгивая на ринге. Ишь, какой нетерпеливый. — Заснул, что ли?

Я подошел к рингу, пролез между канатов, покрутил головой, потом сделал круговые махи руками. Поднял перчатки, направился к центру.

Все, кто был в зале, человек пять, приблизились к рингу. Им было интересно посмотреть на спарринг. В исполнении Дуброва это должен быть настоящий кровавый махач.

— Работаем до нокдауна, — злорадно сказал Дубров и тоже сунул капу в рот. Потом вытащил и добавил: — Только чур не симулировать. Знаю я тебя.

И опять сунул в зубы. Ладно, сам напросился. Сейчас посмотрим, из какого ты сделан теста.

Никакого гонга, само собой, не звучало. Просто мы стукнулись перчатками и начали спарринг. Дубров сразу попер вперед. Куда ты лезешь, надеешься задавить массой?

Поскольку он был мощнее меня, с более длинными руками, моя задача — это сначала держать его на расстоянии. Иногда входить на ближнюю дистанцию и рубиться там.

Руки Дубров держал не сильно высоко. Голова открыта, есть просвет для пробоины в корпусе. Я даже сначала удивился, решил, что это ловушка. Потом вспомнил, что мой противник технически гораздо менее подкован.

Он что, даже сам не понимает, насколько у него сильные прорехи в обороне? Что же, для тебя это плохо, мой друг. Сейчас я покажу тебе, что в боксе, как и в любом другом виде спорта, не прощают ошибок.

Подпустив противника на среднюю дистанцию, я ударил его прямым. Решительным и резким, левой рукой, в голову. К чести Дуброва, он сумел его спокойно выдержать, хотя я успел достать его лица. Дальше тут же кросс правой. Почти без перерыва, слитный. Моей задачей было не вырубить противника, а ошеломить, сбить его тяжелую и неумолимую атаку.

В то же мгновение я заметил, что соперник и вправду ломанулся в атаку, для этого ему даже не пришлось сокращать расстояние между нами, настолько у него были длинные руки и громадное тело. Если мне, для того чтобы ударить, приходилось вытягивать руку, двигать туловище вперед и даже делать небольшой подшаг, то Дуброву достаточно было просто поднять руку и ударить.