Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 111 – Алим Тыналин

Я широко раскрыл обе перчатки, чтобы еще больше запутать Каррераса и пробил прямой удар правой рукой, четко по центру. Потом продолжил комбинацию и теперь провел новый прямой удар, только теперь уже левой. Едва коснулся его перчатки и воткнул жесткий хук правой, изогнувшись всем телом и подойдя на сверхблизкую дистанцию.

И наконец, на десерт, я снова провел еще один джеб левой, который Каррерас принял на перчатки. Ну, а теперь настала пора завершить это безумие.

Я к тому времени уже задыхался от усталости, но у меня хватило силы, чтобы провести решающий, жесткий оверхенд справа. Удар получился отличным, я вложил в него остаток сил.

Каррерас откинулся назад и свалился на канвас под оглушительный рев толпы.

Всю ночь после победы над Каррерасом я почему-то не мог заснуть. Маялся, лежа в постели, ворочался. Простыни и одеяло казались жаркими, комната душная от зноя.

Что за чертовщина? Никогда со мной такого не было. Уж чего-чего, а на бессонницу я никогда не жаловался. Разве что в прошлой жизни, когда долгими тоскливыми ночами, не способный передвигаться, я сидел в кресле и думал об упущенных возможностях.

Ну как, думал? Маялся, плакал, терзался. Жалел себя, черт подери. Только сегодня, пока лежал в удушливой постели, я подумал, а был ли у меня тогда шанс восстановиться? Может, если бы я тогда не отчаялся, а продолжил реабилитацию, то смог бы и вернуться к нормальной жизнедеятельности?

Хотя подняться к вершинам в боксе по любому уже не смог бы. Несколько лет, проведенных в медицинских палатах, наверняка отбросили бы мое развитие далеко назад. Или все-таки смог бы? Сейчас, когда я почти поднялся высшую на ступень Олимпийского пьедестала, я вдруг подумал, что в мире не существует ничего невозможного.

Все ограничено лишь только нашими мыслями, которые внушают нам окружающие люди. А еще зачастую мы сами охотно соглашаемся с этими внушениями, поддаваясь на уговоры страха и лени.

Хотя, что сейчас сожалеть об утерянном? У меня теперь совершенно другая реальность, другая история, другие тело, имя, внешность и даже характер. Все поменялось. Зачем горевать о пролитом молоке?

— Вы задолбали меня, — пробормотал я навязчивым мыслям, всю ночь атакующим мой воспаленный мозг. — Отстаньте от меня.

Я попробовал все средства от бессонницы, но ничего не помогало. Таблетки пить нежелательно. Да они мне никогда и не помогали.

Под конец ночи я решил использовать медитацию. Уселся на кровати поудобнее, закрыл глаза, начал постепенно расслаблять части тела, по очереди. Начиная с головы и заканчивая ногами.

Еще старался контролировать дыхание, чтобы оно было ровным и медленным. Через какое-то время мысли успокоились, ушли в сторону, перестали кружиться в бешеной хороводе. Я даже чуток задремал.

Но это только вначале. Все было хорошо, все получалось и я уже рассчитывал отдохнуть, когда в голову снова полезла какая-то дичь. Почему-то вспомнился сон Маши о том, что вокруг много крови. Я проснулся окончательно и увидел, что на часах уже четыре утра.

Какой тут к черту сон? И это при том, что сегодня у меня финальный бой. Вот же удружил я себе. Не выспался, лежу усталый и раздраженный.

Ничего нет хуже для боксера, чем бессонница перед турниром. Минус десять-двадцать процентов от боеготовности. А в решающем бою, где все происходит в доли секунды, такие просчеты могут стать роковыми.