Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 124 – Алим Тыналин

Но я все равно продолжал грязную борьбу, потому что у меня совсем не осталось выхода. Особенно часто я использовал следующий трюк: на миг ложил перчатку противнику на локоть, потом быстро убирал ее и пробивал ему в голову. В это время Гарбей как раз думал над тем, как держать свой локоть внизу, чтобы прикрыть туловище от моей возможной атаки.

А еще я много раз ложил перчатку на плечо Гарбея. Он к тому времени дошел до белого каления от моих грязных приемчиков и дико бесился. В итоге, Гарбей выстреливал быстрым хуком через мою вытянутую руку, я нырял под удар и бил контрхук.

Под конец раунда я изнемогал от усталости и боли. Когда уже он закончится и ударит гонг? Гарбей словно почувствовал мое состояние и сам усилил натиск на меня. Он пробил джеб левой и затем кросс правой. Я пытался контерить его и ударить контркросс поверх его прямого, но не смог пробиться.

Противник пробил джеб прямо мне в лицо и я едва успел отшатнуться. Он воткнул кросс, я ушел от удара и нанес левый контрхук в корпус.

Но вместо того, чтобы прийти в себя от моей контратаки, Гарбей атаковал меня чертовски болезненными ударами по корпусу. Ох и больно же мне было.

Все, что мне осталось, это терпеть боль и отбиваться от него быстрыми внезапными ударами. Я даже не контролировал, куда бью их, все равно, главное бить хоть как-то. Пробив несколько ударов и получив от меня сдачи, Гарбей успокоился.

Мы на секунду застыли друг против друга. Я ждал гребаного сигнала на перерыв. Ну когда же он наконец раздастся?

Гарбей снова атаковал меня, начав с джеба. Я был вымотан и позволил ему попробовать пробиться. Выкинув джеб, соперник ударил еще один и добавил левый хук.

В это мгновение, когда он пробил боковой, я вступил в бой и разменялся с ним ударами. Снова пошел махач почти по-колхозному, потому что противник тоже порядком устал.

Я и не думал, что можно вымотаться так всего за один раунд. Но своей главной цели я и так достиг. Гарбей не знает о моей боли. А какой счет по очкам, сейчас будет видно.

Но Гарбей, как и я, не хотел сдаваться. Он все еще надеялся свалить меня и снова атаковал. Я собрал силы и тоже бросился на него.

Мы сошлись в жестком встречном бою. Кубинец по-прежнему реагировал на мои финты, правда, уже не так резво, а заторможенно. От его ударов я старался уходить уклонами и нырками. Я и сам не знал, откуда у меня взялись силы, чтобы держать оборону. Кажется, даже боль в животе на это время отступила.

Мои уходы принесли пользу. Гарбей несколько раз промахнулся и по инерции завалился вперед. Он бесцельно махал перчатками в воздухе.

Хорошие новости. Чем больше противник пытался попасть по мне, чем больше вкладывался в удар, тем быстрее он уставал. Когда он оказался совсем рядом и навалился на меня, я толкнул его по рингу, а сам ушел в сторону. Пусть тратит силы на то, чтобы устоять на ногах.

Ну, а пока он восстанавливал равновесие, я обрушил на него серию ударов по корпусу. Тоже постарался собрать все силы и пробивать как можно сильнее. Удары по туловищу тоже отнимают много энергии.

В этот момент Гарбей изловчился и ударил меня в челюсть. Я уклонился вправо, нырнул и ответил хуком, почти наугад. Моя перчатка врубилась противнику в голову, он подался назад.

Я снова ушел влево, почти инстинктивно ощутив, что он сейчас снова ударит мне по голове. Так и случилось, я вернулся на середину, чуть присел, пропустил его удар сбоку и ударил контрхуком.