Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 35 – Алим Тыналин

— Рубцов Виктор Анатольевич… — пробормотал милиционер задумчиво и полистал мои бумаги. — Рубцов, Рубцов… Подождите, вы что, тот самый Рубцов, что ли? Чемпион по боксу?

Уф, наконец-то. Сработала моя узнаваемость. Или даже, вернее, цепкая милицейская память на лица и фамилии. Все-таки, я не кинозвезда и не знаменитый политик, чтобы показывать меня каждый день по телевизору, поэтому со временем моя физиономия уже начала потихоньку забываться. Но в памяти милиционера я остался. Хотя, может быть, он занимался боксом и поэтому тоже запомнил меня.

— Он самый, — я постарался улыбнуться как можно шире. — Чемпион Советского Союза и Европы. Еду на отборочные соревнования в Ригу. Все в порядке?

Милиционер кивнул и улыбнулся в ответ. Обернулся, еле заметно качнул головой напарнику.

— Это Рубцов, тот самый боксер, представляешь? Помнишь, мы его выступление у Игорька смотрели?

Тогда напарник перестал напряженно смотреть на нас, чуточку расслабился, хотя и все равно был настороже. Что же, выучка у них совсем неплохая, вот только почему они приняли нас за преступников?

— Все в порядке, Виктор Анатольевич, — сказал милиционер, не слишком желая со мной откровенничать. — Так, небольшая проверка документов.

Он немного помялся, а потом застенчиво спросил, потянув чистый листок блокнота:

— А вы можете дать мне автограф? Я, знаете ли, собираю автографы знаменитых людей, если доведется познакомиться. У меня уже есть около двух десятков подписей. Ну, и ваша тоже не помешает. Вы ведь тоже у нас знаменитость.

Ну, это я с радостью. Приятно раздавать автографы, что ни говори. Тем более, гораздо приятнее расписываться на блокноте, чем в протоколе об административном правонарушении. Я расписался, написал пожелание, спросив имя и отчество милиционера. Он бережно спрятал листок в карман и сказал:

— Можете ехать дальше, Виктор Анатольевич. Желаю вам еще больше побед на ринге, достижений в спортивной карьере, как говорится. Я сам, знаете ли, немного боксом занимался, поэтому иногда слежу краем глаза за…

Он осекся, потому что в это время из машины вылез Карпеев. Мой приятель не стал ждать, повернулся, шагнул к нам, размахивая бумажкой и тоже спросил:

— Все в порядке, начальник? Мы же простые боксеры из спортклуба, едем заниматься в Ригу. А машина должна участвовать в автогонках, вот у нас есть официальное уведомление от организаторов, о том, что наш экипаж внесен в список участников.

Не знаю почему, но при виде него Оничкин насторожился, будто повстречал закоренелого рецидивиста, а не юношу, только недавно окончившего школу. Его милицейский напарник тоже снова напрягся, как будто Карпеев вылез с автоматом АК-47 в руках.

— Вы кто такой? — крикнул Оничкин. — Попрошу ваши документы, гражданин! И, пожалуйста, не двигайтесь с места.

Ого, как грозно. Уж не думают ли они, что мы перевозим десятки килограмм гашиша у себя в багажнике, а Карпеев главный наркокурьер по столице? Чего это они опять вдруг занервничали?

— Ладно, ладно, — покорно ответил Карпеев. — Стою, молчу, не двигаюсь.

Спрашивается, вот зачем ты высунулся из машины? Кого я не люблю в таких ситуациях, так это непрошеных помощников, которые вылезают из машины и встревают в твой разговор с гаишником. И мешают так хорошо начавшемуся и продолжающемуся диалогу. Он бы еще какую-нибудь корочку показал и попробовал утихомирить милиционеров. Ясно же, что в таких случаях обычно служители правопорядка напрягаются еще больше.