Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 60 – Алим Тыналин

Хороший совет. Хватит уже пререкаться. Я самого Касдаманова не слушался, а уж с Худяковым и подавно справлюсь.

— Я скоро вернусь, — ответил и развернулся. — Встретимся в гостинице.

Схватил Славку за локоть и потащил к выходу. Приятель хромал, но стоически терпел боль. Сзади раздавались звуки ударов.

Я так и не понял, кто выиграл, но когда добрался до выхода, удары сзади прекратились, раздался звук падения тяжелого тела на ринг и одобрительный гул боксеров. Кто-то кого-то вырубил, но я уже не видел. Ладно, неважно.

Выбравшись на улицу, мы уселись в мою чернобровую малышку. Только я хотел тронуться с места, как сзади открылась дверца и в машину уселся Худяков.

— Я еду с вами, — заявил он. — Посмотрю, что это за чертовы гонки.

Я посмотрел на Славку. Приятель пожал плечами. Моя хата с краю, решай, как знаешь.

— Как хотите, Игорь Николаевич, — ответил я и выехал на дорогу. — Как хотите…

Не буду же я его выталкивать из салона, в самом-то деле. Ладно, пусть поедет, проветрится.

— Хотя, я кажется, знаю, продолжал тренер, глядя в окошко, а ветер трепал его редеющую шевелюру. — Только не говорите, что это Янтарная Волга.

— Она самая, дядя Игорь, — заверил Славка.

Худяков помолчал, а потом сказал:

— Я уже сказал, Витя, что ты самый безумный боксер из всех, кого я встречал. Но даже от тебя я не ожидал такой дичи.

Я чувствовал, что он сегодня напьется в своем номере.

Через полчаса мы приехали на трассу в Бикерниеки. Заруливать на стоянку не стали. Высадили Худякова и поехали на трассу.

До старта осталось двадцать минут.

— Уфф, мы еще успеваем, — сказал Славка и вытер пот со лба.

Какого дьявола ты так волнуешься?

— Ничего, — ответил я и заехал на площадку для предстартового техосмотра. — Главное не победа, а участие.

Славка поглядел на меня.

— Витя, ты классный товарищ, безбашенный и рисковый. За это я тебя уважаю. Но позволь сказать, ты нихера не понимаешь в гонках.

Я улыбнулся.

— Само собой. И я не раз говорил об этом.

Но Слава не улыбался. Он смотрел на меня жестко, как будто это в его машине мы едем к старту.

— Ты что, ничего не понимаешь? Вот представь чемпионат Союза по боксу. Ты бы его хотел проиграть?

Я посмотрел на него еще жестче.

— Не надо пороть херню, мой друг.

Но Славка не опустил взгляда. С того момента, как мы заехали на трассу Бикерниеки, он словно напитался мощью моторов и ревом агрегатов. А от запаха бензина у него раздувались ноздри.

— Вот и здесь то же самое, Витя. Эти гонки такие же соревнования, как и твой гребаный чемпионат по боксу. Ты тоже скажешь, что там самое главное не победа, а участие?

Я остановил машину и к нам подошли представители организаторов. Потребовали поднять капот.

— Это все хорошо, Слава, но я не гонщик, а боксер, — сказал я и вылез из машины.

Славка остался сидеть на месте. Я не хотел упускать его из виду. Где эти чертовы контрабандисты? Мне хотелось побыстрее закончить эту грязную историю и сосредоточиться на боксе.

— Эй, Витя, удачи! — донеслось с трибун.

Я огляделся и увидел Худякова, каким-то чудом пробравшегося в первые ряды. Он размахивал бутылкой пива и выглядел довольным жизнью. Ну вот, еще один долбаный фанат гонок. Я усмехнулся и спросил у парня из числа организаторов:

— Ну как, все в порядке?

После прохождения всех процедур, похожих на те же самые ритуалы, которые полагаются и для боксеров перед матчем, мы очутились, наконец, на старте. Славка сидел рядом и возбужденно озирался.