Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 87 – Алим Тыналин

Вот только уже поздно. Я решаю не бороться с инерцией. Наоборот, ухожу в сторону завала, выравниваю корпус, прикрываю голову. Хук англичанина, направленный мне в голову, втыкается в мою перчатку. Очень вовремя я успел ее подставить.

Перчатка пружинит удар. Но я цел, невредим, хотя и чуточку оглушен. Разворачиваюсь дальше. Огрызаюсь своим боковым правой, потом левой. Любые удары, чтобы заставить противника снова спрятаться за броней обороны. Все, опасность миновала. Эванс снова в домике.

Мы расходимся на пару секунд. Я выравниваю дыхание. Смотрю на противника. Англичанин тоже глядит на меня. Внимательно, настороженно. Следит за каждым движением.

Ну ладно, ты мой хороший, молодец, что отдал всю инициативу мне. Это большой плюс в бою с контриками. Ты сам решаешь, когда нападать.

Я снова подрываюсь на атаку, но тут звякнул гонг.

Когда я сел в своем углу, Худяков сразу набросился на меня:

— Ты чего с ним канителишься? Вскрывай его чертову оборону.

Ага, если бы это было так легко. Наверное, мне просто нравится играться с ним. Млин, мне больше делать нечего, чем пропускать от противника удары?

— Он хорош, — сказал я. — Он очень хорош.

Честно говоря, он как паук. Сидел в засаде и следил за каждым моим движением. Стоит на секунду расслабиться, как тут же следует возмездие.

Худяков редко слышал от меня подобные признания. Он понял, что все серьезно. Прищурился, поглядел в угол соперника.

— Знаешь что, Витя… Возьми его своими обманками. Никто в мире не справится с твоими финтами. Настало время пустить их в ход.

Все верно. Я же заманил его в ловушку в конце первого раунда. С клиентом можно работать. Мальчик непослушный, но это с непривычки. На самом деле поддается воспитанию.

— Вообще-то я так и собирался поступить, — я надеялся, что это прозвучало ехидно.

Впрочем, на эмоции не осталось лишних сил. Мое дело сейчас — готовиться к новому раунду.

— Ты, главное, не торопись, — посоветовал Худяков, не отрывая взора от англичанина. — А то он привык в засаде сидеть. Мигом тебя прострелит.

Рефери снова вышел в центр ринга. Махнул нам, призывая к началу нового боя. Ну все, поехали.

Я поднялся. Капу в рот, кулаки сжаты. Худяков легонько пихнул в спину.

— Надери ему задницу, Витя.

И вот я снова напротив Эванса. Англичанин смотрит все также цепко и внимательно. Да, с ним надо быть осторожным. Тоже просчитывать каждый ход.

— Бокс! — рефери махнул ладонью и отошел назад.

Я тут же попробовал провести финт. Бросился на Эванса с устрашающим выражением лица. Замахнулся для удара. Как обычно, прямой левой.

Вернее, удар должен быть. Это был обычный финт, только еще с актерской мимикой.

Англичанин чуть пригнулся. Продолжал следить за мной, но поддался на мою уловку. Я провел новый финт, опять прямой удар, только правой.

Перед этим чуть наклонил голову. Еле заметно так, в сторону. Решил создать у соперника иллюзию.

Еще и приоткрылся во время атаки. Пожалуйста, милости просим. Бей в корпус. Отдавать голову на растерзание я не собирался.

Эванс снова купился. Провел быстрый кросс мне в живот. Я подался назад, ушел от атаки.

На протяжении всего раунда я чуть наклонял голову перед атакой на врага. Пусть у него создастся условный рефлекс. Раз уж он так внимательно наблюдает за мной, пусть думает, будто это моя фишка. Я его введу в заблуждение, потому что голову никогда так не наклонял.