Книга Догадайся сам, страница 27 – Джеймс Хэдли Чейз

— По-моему, крайне маловероятно, что его отпустят. Если через полчаса они не позвонят, я предлагаю вызвать полицию.

— Это вам решать, – ответил я, – но мы уже так долго ждали, что на вашем месте я не спешил бы до рассвета. Любое неверное движение все еще может быть опасным для мистера Дедрика.

— Я думаю, что он мертв.

Я чувствовал себя усталым, и мне не хотелось продолжать эту бесцельную беседу.

— Чем же вам так не нравится Ли Дедрик, мистер Маршленд?

Он проигнорировал мой вопрос и вышел на террасу. Постояв там несколько минут, вернулся и сказал, как всегда, обращаясь к самому себе:

— Пойду посмотрю, как там дочь. Это ожидание очень мучительно для нее. – Тут он обратился ко мне: – Мужчина, который женится по расчету, всегда достоин презрения, мистер Маллой.

С этими словами он удалился из комнаты и стал подниматься вверх по лестнице.

Керман удивился:

— Дедрик женился из-за денег? – спросил он шепотом.

— Не знаю. – Я указал ему на каминные часы. – Пять минут четвертого.

— Плохо дело, да?

— Нам остается только ждать. – Я прилег на диване. – Мне нравится эта женщина. Может быть, она слишком богата и, возможно, избалована, но у нее доброе сердце.

Керман хмыкнул.

— Я предпочитаю эффектных стервочек, – сказал он и закрыл глаза.

Тянулись минуты. Мы начали дремать и наконец заснули.

Первые лучи утреннего солнца заставили меня очнуться. Я взглянул на часы: было без четверти семь. Керман крепко спал. В утренней тишине слышалось только негромкое биение прибоя о невысокую каменную гряду естественной бухты в конце сада.

Я встал с дивана и вышел на террасу.

Двое садовников-китайцев снова принялись за работу: рассматривали свой розовый куст в форме зонта. Фламинго собрались вокруг пруда с лилиями, вылавливая что-то себе на завтрак. На балконе в дальнем конце дома сидела, глядя на море, Серена Дедрик. Она была все в тех же черных брюках и меховой накидке. По ее потерянному виду я понял, что, пока мы с Керманом спали, никто не звонил и никто не отпустил Дедрика домой.

Я тихо вернулся в гостиную, оставив миссис Дедрик наедине с ее горем.

В течение следующих четырех дней поднялась такая невообразимая шумиха, какой прежде никогда не знал всегда тихий и спокойный Оркид-Сити.

Когда стало известно, что банде похитителей было выплачено пятьсот тысяч долларов, а жертву похищения так и не отпустили, все побережье, от Сан-Франциско до Лос-Анджелеса, пришло в движение.

Первые несколько часов Брендон в свойственной ему манере наслаждался этой суматохой и уже видел себя во главе величайшего расследования века. Но едва он отдал первые приказания, как к нему нагрянула дюжина проницательных федеральных агентов из Сан-Франциско и отстранила его от руководства.

Полиция штата, регулярные армейские части, авиация, телевидение и радио – задействованы были все.

Мы с Керманом провели в полицейском управлении немало времени: сначала нас допрашивал, по одному и перекрестно, красный от ярости Брендон, а потом – два спокойных федеральных агента, которые чуть ли не разобрали нас на части до последнего винтика, все обследовали и, не торопясь, собрали снова.

Мы услышали и издевки, и угрозы, и проклятия. Перед нашими лицами трясли кулаками, шеи копов надувались от напряжения, глаза наливались кровью, они брызгали слюной во все стороны, пытаясь вытянуть из нас хоть какую-то зацепку. Но мы ничем не могли помочь следствию.