Книга У меня четыре туза, страница 23 – Джеймс Хэдли Чейз

Она влюбилась в этого мужчину. И, судя по тому, как он посмотрел на нее, он тоже не остался к ней равнодушным. «Ни один человек, – твердил ей внутренний голос, – не сможет имитировать взгляд, полный любви». Откуда ей было знать о высоком профессионализме Гренвилла?

Лежа в кровати, Хельга вдруг затревожилась, осознав, что Крис ни словом не обмолвился о встрече на следующий день. Мысль о жизни в Париже без него казалась пыткой. Париж пуст без него! «Успокойся, – твердила она себе. – Он тоже влюблен. Завтра он позвонит, и мы пойдем в какое-нибудь чудное местечко». Однако сон все не приходил, и в итоге ей снова пришлось принять две таблетки снотворного.

Спала она долго. Встав после десяти, Хельга заказала кофе, затем приняла ванну. Когда она одевалась, зазвонил телефон. Женщина стремительно сняла трубку.

— Это администратор, мадам. – В трубке раздался подобострастный голос. – Сообщение для вас. Разрешите передать?

Разочарованная, что это не Гренвилл, Хельга рявкнула «да» и дала отбой.

Через несколько минут принесли букет роз и записку в конверте.

Послание погрузило Хельгу в бездну отчаяния: «Дела, весьма скучные, требуют моего отъезда. Прошлый вечер был прекрасен. Смею ли я надеяться, что через два дня мы встретимся вновь? Крис».

Целых два дня! Но все же он хочет увидеться с ней снова! Нужно только подождать!

Подойдя к окну, Хельга посмотрела на поток машин в свете яркого солнечного утра. Для нее весна на ближайшие два дня отменяется.

Как и предрекал Арчер, эти дни стали для нее мучительными. Ломан предложил отправиться вместе с ним и Винборном в Версаль, где предполагалось разместить новый завод.

За неимением лучшего она согласилась. Целый день они потратили на обсуждение вопросов с заместителем министра. Хельге не удавалось даже изобразить энтузиазм, все ее мысли были только о Гренвилле. Для закрепления договоренностей чиновник пригласил их на ужин, и снова, не в силах вынести одиночества, она согласилась посидеть с ними в ресторане отеля «Плаза-Атене».

На следующий день Хельга, Ломан и Винборн обедали у французского премьер-министра. И снова она неодолимо тосковала, гадая, думает ли Крис о ней так же непрерывно, как она о нем? Поужинав одна в своем номере, она приняла две таблетки и уснула с мыслью, что завтра вновь увидит его.

Гренвилл же уехал из Парижа и провел два приятных дня в роскошном замке, в Фер-ан-Тарденуа, где сладко ел и посещал поля сражений на Марне в 1914–1918 гг. Ему нравилось гулять самому по себе, тратя денежки Паттерсона, и о Хельге он даже не вспоминал.

Два дня спустя, около одиннадцати утра, Крис вернулся в «Плаза-Атене» и позвонил Арчеру из своего номера.

— Давай вперед, к победе, – напутствовал его тот. – Я говорил с Паттерсоном, он теряет терпение.

И в подробностях изложил, как вести себя с Хельгой.

Гренвилл обещал следовать наставлениям Арчера, затем добавил:

— Есть проблема, Джек. У меня кончаются деньги.

— Об этом говори с Паттерсоном, – сказал Арчер. – Я тут ничем не помогу.

И Гренвилл отправился в комнату к Паттерсону. Тот вместе с Шаппило изучал крупномасштабную карту Корсики.

— Что вообще происходит? – резко осведомился американец. – Где тебя носило два дня?

Гренвилл уселся на стул и улыбнулся Паттерсону.

— Поддерживаю высокую температуру в одних трусиках, – сообщил он. – Мы с Джеком обсудили ситуацию. Он согласился, что мне следует исчезнуть на пару дней и позволить леди дойти до точки кипения. Это принесет плоды сегодня вечером.