Книга У меня четыре туза, страница 32 – Джеймс Хэдли Чейз

Побитый и униженный, Гренвилл закрыл винную карту.

— Как скажете, Хельга.

Он понял, что она полностью подчинила его. «Марго» двадцать девятого года должно стоить по меньшей мере пять сотен франков за бутылку! Но ему припомнился совет Арчера: гладь ее по шерсти.

Обращенные на него глаза Хельги сияли.

— Отлично, Крис. Расскажите, как прошел ваш день.

— Мой день? Побродил по городу, искупался. Скучал по вас.

Последнее порадовало ее, и она похлопала его по руке:

— Я тоже по вас скучала. Завтра все изменится – будем развлекаться вместе. Умираю от желания поплавать.

— А вы чем занимались? – поинтересовался он, все уже зная.

— Поговорим об этом позже.

От устремленного на него взгляда в упор ему сделалось не по себе.

Они принялись за еду, оказавшуюся превосходной, и болтали о том о сем. Кристофер поймал себя на мысли, что не может начать ни один из своих монологов, хотя планировал рассказать ей про Монте-Карло и принца Ренье. Почему-то Хельга доминировала и в разговоре, когда вспоминала о долгих неделях, проведенных ею в Каннах с Германом Рольфом.

— Давайте вернемся в гостиницу, – сказала она, когда с угощением было покончено.

К его облегчению, Хельга сама оплатила чек и дала щедрые чаевые.

— Расходы за мой счет, Хельга, – негромко возразил он, но она вроде бы и не услышала.

Их отвезли в отель, и они вместе отправились в ее номер. Хельга вышла на балкон и стала смотреть на море, на толпы отдыхающих, на пальмы и фонари.

— Люблю Канны, – сказала она, когда Гренвилл присоединился к ней.

— Да, это особенный город.

Он стоял рядом с ней, и на душе у него было тревожно и неуютно.

— Теперь поговорим о деле. – Хельга упала в кресло.

Гренвиллу хотелось, чтобы Арчер был рядом. Эта женщина подавляла его. Никогда еще не встречал он женский характер такой силы, не слышал внезапного металла в голосе и не наталкивался на такой прямой взгляд.

— О деле? Конечно. – Кристофер сел рядом. – То есть об идее Паттерсона?

Хельга улыбнулась:

— Крис, вы обладатель множества талантов, но проекты с недвижимостью явно не для вас.

Гренвилл закинул одну длинную ногу на другую, открыл портсигар, предложил Хельге. Та взяла сигарету, и он тоже.

— Возможно, вы правы, – сказал Гренвилл, закурив.

Она запрокинула голову и рассмеялась. Глядя на нее, Кристофер неожиданно поймал себя на мысли, что это действительно красивая женщина. Линия ее шеи была безупречна.

— Когда вы рассказали мне про этот проект с «Голубым небом» и про свое участие в нем, я решила проверить, – продолжала Хельга. – Вчера я поручила моим людям навести справки про Джо Паттерсона. А сегодня утром осмотрела участок под Валлорисом. Теперь позвольте сообщить, что удалось выяснить. Для начала – Джо Паттерсон. Он провел пять лет в американской тюрьме за мошенничество. Денег у него очень мало, едва хватает, чтобы соблюсти приличия. «Голубое небо» – лишь одна из его многочисленных афер. Утром я побывала в кадастровом бюро Валлориса. Через тот участок земли проходят две пешеходные дороги, так что строиться там нельзя. Агент Леже – жулик. Говоря откровенно, Крис, вы дали вовлечь себя в аферу.

Гренвилл достал платок и вытер вспотевшие ладони.

— Разве я не говорил, Хельга, что никто в здравом уме…

— Да, – оборвала его она. Кристофера бесила эта ее привычка постоянно перебивать. – Про Паттерсона лучше забыть. Мне жаль, потому что два процента с так называемой сделки вам не светят.