Книга Ангел без головы, страница 52 – Джеймс Хэдли Чейз

Гирланд принялся рассказывать Уортингтону о плане Дори: о том, как шеф решил использовать его в качестве наживки для внедрения нового агента, о Гарри Моссе, о больших деньгах и о том, зачем он оказался в Праге.

— Но старик перемудрил. Подбросил мне по ошибке сверхсекретный документ, – закончил рассказ Гирланд. – Он теперь у меня. И если я не верну эту бумагу, то Дори конец. Выходит, я держу старого козла за рога. Он у меня вот здесь. – Гирланд показал сжатый кулак. – Но поскольку без него на этом свете будет очень скучно, я решил вернуть ему бумажку. Правда, сделать это непросто.

— А ты можешь отдать ее американскому послу? – спросила Мала. – А он пусть переправит мистеру Дори.

— Ага. Если отдать бумагу послу – он ее прочтет. И увидит, что это экземпляр Дори, с номером. И захочет узнать, как же документ оказался в Праге. Ну нет, если уж спасать Дори, то надо возвращать бумагу ему лично в руки.

— И эта бумага у тебя с собой? – спросил Уортингтон, еле сдерживая злобу.

Гирланд поглядел на его худое безвольное лицо, маячившее в водительском зеркале.

— При мне. Я собирался отдать ее Брукману, когда тот притащит деньги. Брукман был человеком Дори, так что ему можно было отдать. Но если Брукман откинул копыта, то теперь эту бумагу деть некуда.

Повисла пауза, а потом Уортингтон вдруг сказал:

— Это мои деньги. И нам с Малой надо выбраться из страны. А тебе они не принадлежат, понял?

«Ну вот, пожалуйста», – подумал Гирланд. А вслух сказал:

— Не очень понятно, как ты собираешься выбраться из страны. Не поделишься идеей?

— Это мое дело! – отрезал Уортингтон. – Но деньги принадлежат мне и Мале. А ты тут ни при чем.

Гирланд сбросил скорость и затормозил. Он обернулся к англичанину – и увидел наставленное на себя дуло пистолета. Уортингтон, весь бледный, выпучив глаза, целился ему прямо в лоб.

— Отдавай бумагу! – взвизгнул он. – А сам убирайся! Бумагу давай!

Гирланд поглядел на него, а потом, повернувшись, взялся за руль и выжал педаль газа.

— Пошел ты к черту! – бросил он Уортингтону.

Машина дернулась и понеслась по темной дороге.

— А ну стой! Стой, говорю, или я тебя…

Уортингтон осекся: машина неслась уже на скорости 120 километров в час.

— Давай, давай, пали! – подбодрил его Гирланд. – Отличное рагу из нас всех получится.

Тут не выдержали нервы у Малы.

— Алекс, прекрати немедленно! Ты что, не понимаешь? Другого выхода у нас нет? Не будь идиотом!

Уортингтон почувствовал слабость во всем теле. Холодный, презрительный тон Малы лучше всяких слов говорил о том, как она к нему относится.

Он сунул пистолет в кобуру под мышкой и откинулся на сиденье.

— Да успокойся ты, Алекс, – сказал Гирланд. – Ну ничего, сорвался, бывает. Разберемся потом, кому что причитается.

— Это не твои деньги! – слабо откликнулся Уортингтон. – Ты не имеешь права…

— Кончай, говорят тебе! – крикнула Мала, поворачиваясь к нему.

Уортингтон смолк, но даже в его молчании чувствовалась злоба.

Машина неслась по узкой пустой дороге. По обеим сторонам тянулись освещенные луной холмы и леса. Минут через двадцать Мала сказала:

— Подъезжаем.

Гирланд сбавил скорость.

— Вот там поворот налево, – показала Мала.

Гирланд свернул на узкую подъездную дорожку и остановил машину.

— Сходи на ферму, – обратился он к Мале, – и скажи своему приятелю, что ты не одна. Посмотрим, обрадуется ли он нам. Если нет, то надо думать, куда двигать дальше.