Книга Ангел без головы, страница 95 – Джеймс Хэдли Чейз

Он направился к двери, потом остановился и поглядел на Дори. Тот тоже глядел на Гирланда сквозь толстые линзы очков.

— Но если ты еще раз захочешь использовать меня втемную, этот случай будет последним. Так и знай.

— Следующего раза не будет, – тихо ответил Дори. – Спасибо.

Гирланд уже открыл дверь, но тут Дори задержал его:

— Погоди-ка.

Гирланд вскинул брови:

— Что еще?

— А какова судьба тридцати тысяч долларов? – спросил Дори, чуть наклонившись вперед. – Ты взял их себе?

Гирланд расхохотался:

— Старина Дори… Ну что я говорил? Как Эйфелева башня – никогда не меняешься.

И он вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Секретарша по-прежнему печатала и даже не подняла на него глаз. Гирланд приостановился возле нее. Она была прекрасно сложена. Ему нравился ее вздернутый носик и волнистые волосы.

— Ну что, киска, решилась? – спросил он. – Как насчет свидания?

Не поднимая головы и не прекращая печатать, она кратко мотнула головой в сторону двери:

— Выход там!

— А скажи-ка мне по секрету, – тихо спросил Гирланд, наклоняясь к ней, – ты предпочитаешь мальчиков или девочек?

Мавис шлепнула его по щеке. Гирланд тут же заключил ее в объятия. Их губы слились в поцелуе, а руки секретарши обнимали широкие плечи Гирланда.

Выходя как раз в этот момент из своего кабинета, Дори застыл в дверях, потоптался, не зная, как быть, а потом повернул обратно и закрыл дверь.

Такси остановилось у «Ле Гран Вефур», одного из самых известных французских ресторанов, расположенного под арками улицы Пале-Рояль.

Раймон Оливер, владелец ресторана, высокий бородатый господин, поспешил лично поприветствовать Гирланда, когда тот вместе с Малой прошел через стеклянную дверь и оказался в фойе.

Оливер оглядел Малу, сиявшую красотой в своем простом вечернем платье, и полностью одобрил ее наряд. Затем тепло пожал руку Гирланду.

— Очень рад видеть вас снова, мой друг, – сказал он. – Все уже готово. Вы будете сидеть за столиком Колетт.

Он пошел вперед мимо столиков и зеркал, показывая путь. Мала следовала за ним в волнении и восхищении. На человека, который всю жизнь провел за «железным занавесом», парижская жизнь действовала как шампанское.

Устроившись на красном плюшевом диване, в окружении богатых американцев, Гирланд и его спутница приготовились выслушать, что посоветует Оливер из меню, в то время как Анри, старейший из разливающих вина официантов, наполнил их бокалы аперитивом – коктейлем из водки и мартини.

— Месье заранее сделал заказ, – объяснял Оливер Мале. – Тосты с креветками а-ля Ротшильд, куропатка, маленький сыр и куп-ампир. Что касается вин, то рекомендую вам шабли 1959 года и «Шато Петрюс» 1945 года к дичи. Шампанское, разумеется, к десерту.

Мала взглянула на Гирланда и положила руку поверх его руки.

— Звучит божественно, – сказала она.

— И на вкус тоже ничего, – добавил Гирланд.

Через пару минут они остались одни. Мала была совершенно уверена в том, что сегодня выглядит превосходно. Весь день она прихорашивалась и теперь, взглянув на Гирланда, поймала его восхищенный взгляд.

Гирланд снял для нее номер в отеле «Нормандия» близ Пале-Рояля. Когда Мала вошла в номер, то увидела множество цветов. Она даже немного поплакала от счастья: такого с ней никогда не бывало. Гирланд заехал за ней на такси, и вот теперь они сидели в этом ресторане. Он обещал ей самый лучший и самый дорогой ужин в Париже, и, хотя она ему верила, ей до последнего казалось, что этой мечте не суждено исполниться. Ей не верилось, что они будут сидеть рядом в спокойном, безопасном месте, в окружении красного плюша и зеркал в золотых рамах.