Книга Выгодная сделка, страница 29 – Джеймс Хэдли Чейз

Гирланд театрально вздрогнул:

— Я буду обходить тебя стороной, товарищ. Я не хочу вводить тебя в искушение. А как насчет нашей симпатичной медсестры?

Маликов посмотрел на Джинни и пожал плечами:

— Она может убираться вместе с тобой. Прими к сведению – в нескольких милях от места вашей высадки мы сменим машину. Пытаясь преследовать нас, ты только потратишь время.

— Зачем мне преследовать вас? – спросил Гирланд. – Я уже совершил некоторые действия и потерпел неудачу. Я кое-что получил от Дори, и теперь мне плевать на него.

Маликов с шумом втянул в себя воздух: он испытывал отвращение к Гирланду. Слова американского агента, его отношение к работе бесили и изумляли русского. Сам Маликов всегда относился к заданиям весьма серьезно, он был готов пожертвовать жизнью во имя дела. Этот же человек… Маликов едва сдержался, чтобы не взорваться. Он видел, что Гирланд думает только о себе.

Внезапно в душе у русского зародилось сомнение. «Насколько легче была бы моя жизнь, – с грустью подумал Маликов, – если бы я придерживался подобной философии и всегда на первое место ставил личные интересы и желание побольше заработать».

Он посмотрел на Гирланда, покачивавшегося с закрытыми глазами на сиденье; расслабившись, американец напевал последний шлягер группы «Битлз». Вдруг Маликов оцепенел. Даже думать так стыдно, напомнил он себе.

Подавшись вперед, он решительным тоном приказал Смирнову увеличить скорость.

Часы показывали десять минут одиннадцатого. Вторая симфония Малера приближалась к эффектному финалу, когда пронзительные трели дверного звонка заставили Никласа Волферта подняться на ноги; на его пухлом рябом лице появилось раздраженное выражение.

Волферт жил в роскошной квартире на улице Зингера: окна его пентхауса смотрели на старые, почерневшие от копоти крыши парижских домов. Он купил трехкомнатную квартиру на деньги, оставленные ему умершим отцом, Джоэлем Волфертом, удачливым торговцем, продававшим китайцам американские товары. Сначала Джоэль Волферт хотел передать свой бизнес сыну, но Никлас, разочаровав отца, пожелал стать ученым. Через несколько лет Никлас Волферт превратился в крупного специалиста по китайским украшениям из нефрита. Он в числе немногих в совершенстве владел несколькими китайскими диалектами.

После смерти отца Никлас надежно вложил полученный в наследство капитал и стал неплохо зарабатывать, посещая аукционы, публикуя статьи о нефрите и консультируя Дори по китайским проблемам.

Дори использовал этого толстого, непривлекательного человека в качестве своего эксперта-китаиста. ЦРУ, конечно, наблюдало за Волфертом, но его сотрудники были поражены способностями ученого и не копались чересчур дотошно в его личной жизни. Страсть Волферта к восточным женщинам могла бы обеспокоить Дори. Если бы Дори узнал подробности сексуальной активности ученого, его последние волосы встали бы дыбом.

Волферт, напевая себе под нос, уменьшил громкость дорогого проигрывателя и прошел к входной двери по бесценному персидскому ковру, оставленному отцом, вдоль широкого коридора, стены которого были украшены китайскими манускриптами, также унаследованными от Джоэля Волферта. Он отпер дверь.

Маленькая фигурка в белом непромокаемом плаще, стоявшая возле порога, заставила его сердце биться чаще.