Книга Выгодная сделка, страница 33 – Джеймс Хэдли Чейз

— Наша юная подружка совсем притихла, – произнес Гирланд, обращаясь к Керману. – Как она себя чувствует?

Керман посмотрел через плечо на дрожащую Джинни:

— Вы хорошо себя чувствуете, медсестра?

— Да.

— С ней все в порядке, – сказал Керман Гирланду, – она просто замерзла.

Гирланд засмеялся:

— Это ее врожденный порок. Она от природы холодная. Она даже усомнилась в том, что я мужчина.

— Я вас ненавижу! – выпалила Джинни.

— Осторожней, крошка, – сказал Гирланд, увеличивая скорость. – Говорят, от любви до ненависти один шаг.

«Пежо-универсал» сбросил скорость и проехал в охраняемые ворота старого замка, расположенного возле дороги на Мальмезон. Когда автомобиль остановился, над крыльцом зажегся фонарь. Мерна Доринская спустилась по истертым ступенькам к автомобилю.

Этой женщине, ростом почти шесть футов, одетой в красную мужскую рубашку и черные хлопчатобумажные брюки, на вид можно было дать от тридцати до сорока лет. Ее черные волосы были тщательно собраны на затылке в маленький тугой пучок. Лицо Мерны казалось высеченным из камня. У нее были совсем тонкие губы и приплюснутый нос. Крупные руки и мощные ноги Мерны заставляли усомниться в том, что она появилась на свет девочкой. Мерна Доринская считалась одной из лучших сотрудниц советских спецслужб. Как и Маликов, она сделала успешную карьеру благодаря исключительной преданности делу, бескомпромиссности и острому уму. Даже ненавидящий Мерну Маликов побаивался ее.

— Вот пациентка, – сказал он, выйдя из «пежо». – Она получила снотворное и будет готова к допросу завтра утром, часов в девять-десять.

— Внесите ее в дом, – сказала Мерна. У нее был низкий, мужской голос. – За вами никто не увязался?

— Нет, конечно! – возмутился Маликов.

Такие вопросы приводили его в ярость. Он считал всех женщин низшими существами по сравнению с мужчинами; однако опыт заставлял Маликова признать превосходство этой женщины над большинством агентов-мужчин – не над ним самим.

Мерна посмотрела на него. Ее глаза с темными нависающими веками выражали неприязнь к Маликову.

— Вы имеете дело с Дори, – сухо заметила она. – Его нельзя недооценивать.

— Я знаю, с кем имею дело! – выпалил Маликов. – Ваша работа – присматривать за женщиной. Не нужно говорить мне о том, что я и сам знаю!

Смирнов и Кордак внесли спящую женщину в замок.

Мерна, отнюдь не обескураженная резкостью Маликова, сказала:

— Лучше избавиться от этой машины: ее могли заметить.

Маликов едва удержался, чтобы не ударить Мерну кулаком в лицо.

— Я отвечаю за операцию! – взорвался он. – Делайте свою работу!

Мерна в упор посмотрела на него; ее лицо оставалось бесстрастным. Повернувшись, она поднялась по ступенькам и исчезла в замке. Маликов, ругаясь себе под нос, проводил ее недобрым взглядом. Но он признавал, что в словах Мерны есть здравый смысл. Он должен избавиться от машины. Маликова бесило, что кто-то подсказал ему это.

Смирнов спустился по ступенькам.

— Ну… что теперь?

— Надо избавиться от машины, – сказал Маликов. – Здесь женщину не найдут. Кто, кроме Кордака, ее охраняет?

— Трое моих лучших людей. Она в безопасности.

Маликов задумался. Он вспомнил, что Мерна сказала о Дори. «А что она знает о нем? – спросил себя Маликов. – Дори – старый дурак, если прибегает к помощи таких никчемных и ненадежных людей, как Гирланд».