Книга Плохие вести от куклы, страница 76 – Джеймс Хэдли Чейз

Феннер неторопливо убрал пистолет и нашарил сигарету.

«С меня хватит этого городишки – поеду домой и для разнообразия свожу Паулу куда-нибудь», – сказал он себе, выбрался наружу и спустился по пожарной лестнице. Стало слышно, как заводят машину. Это действовали Алекс и Кемерински.

Он подошел и посмотрел на Карлоса. На душе было спокойно. У него не было сомнений, что те двое сработают на славу, но хотелось удостовериться. Лишние проблемы ни к чему. И да – они справились. Он отряхнул одежду, лихорадочно соображая, потом развернулся и зашагал обратно к Нулену.

Нулен вскочил с кресла, когда он вошел.

— В чем дело?

— Сам-то как думаешь? Из обоих сделали фарш. Где Глори?

Нулен вытер лицо носовым платком:

— Мертвы? Оба?

Он отказывался верить.

— Где Глори? – нетерпеливо повторил Феннер.

Нулен положил на стол дрожащие руки.

— А что?

— Где она, чтоб тебя?!

Феннер смотрел на него внимательными ледяными глазами.

Нулен показал:

— Наверху. Можешь оставить ее в покое: теперь я сам за ней присмотрю.

Феннер оскалился:

— Зачем? Ты же не поведешься на слова раскаяния, которые у нее наготове, правда?

Нулен слегка покраснел.

— Оставь свои дешевые шуточки, – в конце концов, она моя жена.

Феннер отодвинул стул.

— Бога ради, – сказал он, вставая, – старый дурак – самый безнадежный дурак, как говорится. – Он пожал плечами. – Та еще штучка эта Глори. От мертвого мешка с деньгами к новому.

Нулен сидел с неподвижным взглядом, губы его чуть заметно кривились.

— Оставь все это, Феннер, мне это не по душе.

Феннер развернулся к двери:

— Пойду повидаться с дамочкой. Где мне ее искать?

Нулен покачал головой:

— Не пойдешь. Только попробуй – горя не оберешься.

— Да? Ладно, тогда я к ней не пойду, но скажу тебе, что сделаю. Я вернусь через час с копами и с ордером на ее арест.

Нулен оскалился:

— У вас на нее ничего нет.

— Ну да, конечно. Только убийство. Да и что такое убийство? Всего лишь незначительная смена окружения.

Толстые руки Нулена задергались, пухлое лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— О чем ты говоришь? – сказал он настороженно.

Феннер двинулся к дверям:

— Сам знаешь. У меня нет времени с тобой возиться. Либо я увижусь с ней сейчас, либо – уже в тюрьме. И мне, знаешь ли, без разницы.

Лицо Нулена поблескивало при свете настольной лампы.

— Верхняя дверь справа по лестнице.

— Я ненадолго, оставайся на месте.

Феннер вышел и закрыл за собой дверь.

Подойдя к двери на верху лестницы, он повернул ручку и вошел. Глори вскочила со стула, она была бледна, рот изумленно раскрыт.

Феннер захлопнул дверь и прислонился к ней.

— Чулки не снимай, – медленно сказал он. – Нам с тобой нужно немножко поговорить – вот и все.

Она снова опустилась на стул.

— Не сейчас, – сказала она сдавленным голосом. – Уже поздно, я хочу спать. Я устала. Сказала же ему, чтобы никого не пускал.

Феннер выбрал стул напротив и сел. Он сдвинул шляпу на затылок и порылся в кармане жилета в поисках пачки сигарет, достал две и предложил одну ей.

— Вон отсюда! – сказала она. – Убирайся! Я не хочу…

Феннер закурил и сунул пачку сигарет обратно в карман.

— Заткнись! – Он выпустил в потолок легкое облачко дыма. – Мы с тобой поговорим, причем первым буду говорить я, потом – ты.

Она встала и направилась к двери, но Феннер протянул руку, поймал ее за запястье и развернул к себе. Она наугад потянулась к его лицу острыми ногтями. Он перехватил ее руку, сжал оба запястья одной рукой и дал ей пощечину. На ее лице появилось четыре красных полосы.