Книга Последняя рыбалка майора Никитича, страница 46 – Ольга Липницкая

Толстяк нервно дернулся, оттопырил нижнюю губу, шумно вздохнул, но… Промолчал.

— Ну, – крякнул Никитич, – Тут такое дело, – он обескураженно посмотрел на друзей, – Отпустить мы его не можем, – он развел руками с таким выражением лица, словно решался на мокрое дело, – нам-то совсем не на руку, чтобы он сейчас где-то мелькал, – вздохнул майор, обернулся к пленнику, выдержал паузу, – Так что я тебе предлагаю сделку.

Почти распрощавшийся с жизнью толстяк заинтересованно подался вперед, внимательно ловя каждое слово.

— Отсидись в деревне! – развел руками Соколовский, – Пока шумиха уляжется… Неделю, две… Месяц… – пожал плечами он, – Тут для мужика всегда работа найдется, – добавил майор после короткой паузы, а Домбровский с Михайловским почему-то на этой фразе заржали.

— Не, ну че, – всхлипнул начальник Никитича, – Он же хотел острых ощущений?

Толстяк недоуменно смотрел на веселящихся по непонятным причинам мужиков.

— Ну на сильно острые он еще не готов, – покровительственно хмыкнул Никитич, – Думаю, для начала к Маньке его отправить. У той как раз сенокос…

И господа миллионеры опять громко засмеялись, пугая своими раскатистыми басами соседских кур.

Следствие же по деятельности преступного синдиката шло стремительно и масштабно, по-хорошему неожиданно для наших героев.

На следующий же день после задержания городская администрация была оцеплена силами спецназа. В кабинетах чиновников, на их дачах и квартирах прошли массовые обыски. Оперативники находили сейфы с наличными деньгами, списки клиентов, видеозаписи, документы на яхты, и даже паспорта девушек, исчезнувших много лет назад.

Районная полиция раскрыла почти десяток “висяков” по пропаже женщин. Матери плакали, стискивая в объятиях возвращенных домой дочерей. А тот парнишка, из-за которого заварилась вся каша, молча, стиснув зубы, смотрел на молоденькую хрупкую девушку, вероятно, молдавских кровей.

— Ну чего? – тихо спрашивал его Никитич, глядя на тонкую, меланхолично качающуюся из стороны в сторону девицу, – Что делать будешь?

Парень меньше недели как выписался из больницы. И так как у некоей Латыш Марьяны не было никаких других родственников на территории России, то ему разрешили сопровождать ее на терапию.

— Чего, чего, – буркнул Данил Старовойтов, – Будем с психологами работать, – он тяжело вздохнул, – Оба.

— Не бросишь ее? – недоверчиво изогнул бровь майор.

— В смысле? – ошарашенно обернулся Данил.

Никитич только хмыкнул, с чувством пожал парню руку…

— Вы это… Если что, приезжайте к нам в деревню. Дом на лето снять не проблема! – улыбнулся Соколовский, – У нас речка, церковь хорошая, зоопарк контактный… Ей понравится.

Парень, вещи которого Никитич когда-то нашел в лодке посреди реки, несмело улыбнулся, расслабленно опустил плечи и охотно кивнул…

Суд по делу работорговцев был резонансным и быстрым. Главари организации, включая бывшего мэра, его заместителя по социальным вопросам и начальника службы безопасности, получили сроки от пятнадцати до двадцати лет строгого режима. Посадил всех. Кого нашли. Одного, кажется, не нашли. Или не очень искали.

— Че творишь? Че творишь? – то ли в ужасе, то ли в ярости кричала Манька - коровница на своего дармового помощника, – Ты макароны что ли вилкой ешь? Али эти свои… Спагетти?! Ты вилы-то как держишь? Ногу себе сейчас проколешь, где я тебя закапывать буду, когда все мужики в поле?