Книга Она предсказала убийство, страница 71 – Аксилия Бриз

— Ловкость рук и немного ума, – сказала Ирина Павловна и вытащила из кармана звенящую связку.

— Ты стырила ключи?! – ужаснулась моя хозяйка. – Как?!

— И когда? – удивилась я.

— В утро убийства, – пожала плечами бабуля. – Опергруппа уехала, а дверь не заперли. В коридоре куча ключей была, я и взяла один комплект. Надеюсь, что угадала.

— А почему ты сразу не осмотрела дом?

— Хотела, но Серёга заметил, что я зашла, и выгнал меня. Ему надо было дверь опечатывать.

Яна посмотрела на часы и сказала, что пойдёт лучше домой, «а вы тут развлекайтесь». Уходя, она предложила нам, на всякий случай, выключить звук мобильников. Дельный совет.

Войдя в дом, мы сразу прошли к задней двери. Ирина Павловна предположила, что преступник зашёл в дом именно оттуда, чтобы не светить своей персоной перед всей деревней. Возможно, хотел убить Вову, пока тот спал, но не нашёл его, и, почуяв сигаретный дым, вышел на крыльцо.

— Значит, он взломал замок? – спросила я, разглядывая замочную скважину. Если честно, я ожидала, что у задней двери обнаружится засов. Но она оказалась деревянная и наполовину стеклянная, без засова или щеколды. Кажется, это была старая балконная дверь. Бабуля осторожно нажала на ручку, и потянула дверь на себя. Та поддалась. Значит, убийца мог и зайти и выйти этим путём. А ещё это означало, что преступник мог знать заранее об отсутствии на двери засова. Получается, это и правда кто-то из деревенских? Тот, кто бывал у Вовы дома?

Пална закрыла дверь. Мы ещё немного постояли там, глядя на чертополох. Задняя калитка была шагах в двадцати от нас. Ничего интересного больше не высмотрев, мы решили пройтись по дому.

Из-за закрытых окон и дверей запах в помещении был затхлым, и, кажется, даже пахло плесенью и грибком. Древние потемневшие половицы скрипели под нашими стопами, и пыль взмывала вверх маленькими клубами, стоило что-нибудь задеть.

Мы решили начать с кухни. Там моё внимание привлекла старая русская печь, скорее всего, нерабочая. Я с интересом осмотрела её с разных сторон. Долгое время она, видимо, выполняла роль кладовки. В её дровнике были свалены пустые бутылки. Вряд ли печь разжигали в последние годы, и, тем более, в ней давно не готовили еду.

Ирина Павловна подошла к окну и остановилась там. За окном был виден сгоревший дом. Из такой локации Вова мог увидеть что-то важное, это точно. Хотя нет, не мог: он же в ночь пожара спал в кустах на участке Николая.

Напротив кухни была маленькая комнатка, в которую вели распахнутые двустворчатые двери, наполовину стеклянные. По обеим сторонам от входа стояли кресла, а напротив двери было окно. У стены слева стояла узкая незаправленная кровать, а справа была старая коричневая советская «стенка» с допотопным телевизором в специальной нише.

Не найдя в комнатке ничего интересного, мы уже собрались выйти, как вдруг услышали шум из задней части дома. Это был какой-то странный стук, потом скрип и тут я поняла, что кто-то вошёл через заднюю дверь и идёт сюда. Я испуганно посмотрела на бабулю и чуть не хрюкнула от смеха: глаза у Ирины Павловны, и так большие, сейчас округлились и заняли буквально пол лица. Она указала взглядом на кресло возле меня, а сама полезла в пространство между другим креслом и мебельной «стенкой» со своей стороны. К счастью, новые гости не особо скрывались и не пытались соблюдать тишину, поэтому бабулино кряхтенье и скрип сдвинутого кресла остались незамеченными. Юркнув в угол, я присела на корточки и в страхе замерла. Моё сердце стучало, кажется, везде, даже в ушах. Я боялась представить, что чувствовала бабуля. Как бы ей не стало плохо.