Книга Она предсказала убийство, страница 96 – Аксилия Бриз

— Дамы, вы готовы помочь следствию?

Это предложение, от которого нельзя отказаться, уж мне ли не знать. Поэтому я за всех ответила:

— Да.

Сыщицы неодобрительно посмотрели на меня, но промолчали.

— Отлично, – улыбнулся участковый. – Тогда я прошу вас отдать мне всё, что вы нашли на месте пожара. Я передам это следователю.

— Борис Дмитриевич, почему вы думаете, что мы там были и что-то нашли? – спросила Ирина Павловна.

Для подтверждения мы показали менту пустые руки. Зря мы это сделали, надо сказать, потому что ладони у нас оказались испачканы сажей. Даже у Яны.

Полицейский недовольно оглядел представленные «доказательства», потом переместил взгляд на «бананку» бабули. Это был ещё один провал, потому что по чёрному следу было понятно, что бабуля убрала что-то в свою розовую сумочку. К счастью, для досмотра личных вещей участковому нужны были очень веские основания, причём письменные.

— Почему у вас руки испачканы сажей? – строго спросил он.

— Говорю же, приводила в порядок участок, возилась с мангалом, чистила его после шашлыков, – терпеливо повторила Ирина Павловна и добавила: – А девочки мне помогали.

— И что, вы все со вчерашнего дня не мыли руки?

— Почему со вчерашнего? – пожала плечами бабуля. – Мы утром это делали.

От такой смены показаний участковый побагровел. Он нас точно запишет в подозреваемые. Или в сообщники Николая.

— Вы же говорили, что вчера испачкались!

— Вчера я платье испачкала. А сегодня руки.

Полицейский обратил ко мне свирепый взгляд. Я лихорадочно стала вспоминать, что я ему пять минут назад сказала насчёт сажи на ногах. Не вспомнив, я просто пожала плечами, потом покрутила пальцем у виска:

— У меня склероз, извините.

В лице Яны бедолага мент тоже не встретил понимания и желания сотрудничать. Она замотала головой и подняла руки, словно сдаваясь:

— Нет, всё. Некогда, Борис Дмитриевич. Если у вас будут вопросы по существу, пожалуйста, заходите, поговорим. А сейчас, извините, дела ждут.

Мы попрощались с участковым и, не дав ему возможности ещё что-нибудь спросить, быстро пошли прочь.

Я затылком чувствовала, как мент нас сейчас расстреливает без суда и следствия.

Когда подошли к участку Яны, я краем глаза заметила лёгкое движение за забором напротив. Сто процентов, это Катерина наблюдала за нами.

— Пошла я уколы делать, – заявила Ирина Павловна, остановившись возле калитки. – Только домой зайду умыться. Как достал этот участковый. – Она украдкой посмотрела назад и сказала: – О, глянь, сам полез на пепелище. Ну, ну. Может, что и найдёт.

— Следы наши он там найдёт, – сообразила я. – Надо обувь срочно выбросить.

— А… – бабуля на мгновение онемела, хмуро посмотрела на меня, потом на Яну и предложила: – Давайте просто спрячем обувь!

— А если обыск?

Яна засмеялась:

— Рина, не пугай Ирину Павловну. Ир, я тя умоляю, для обыска нужны веские подозрения и ордер, а то, что мы влезли на чужой участок, не является основанием. Это если только Монаховы заявление напишут, территория-то пока ещё их. А так они и на участкового могут написать заяву, раз уж и он туда полез. Оцепление сняли – всё, это больше не место преступления.

Бабуля злобно посмотрела на меня, а, уходя, спросила:

— Ты прививки хоть сделала, прежде чем ехать сюда?

— Какие прививки? – удивилась я.