Книга Старый новый кот, страница 18 – Евгения Малинкина

Даша выставила на навигаторе точку назначения «дом» и выехала из переулка на проспект Большевиков, направляясь на Васильевский остров. Она решила не везти семейный архив Ивановых в контору, как предписывалось правилами, а поработать с бумагами дома.

Василий встречал Дашу, сидя на коврике у дверей в прихожей.

— Где Тим?

— В садике. Позже за ним схожу.

— Что за баул?

— Работу на дом взяла.

— Там труп, что ли?

— Какой ещё труп? Нет, конечно.

— Тогда, так и быть, заноси.

Кот посторонился, пропуская Дашу в прихожую.

— Вот спасибо. С каких пор ты у нас таможенником стал?

— Полдник отрабатываю.

— Что ещё за полдник?

— Которым ты меня накормишь, раз уж явилась пораньше.

Даша сняла верхнюю одежду и отнесла сумку с архивом в свою комнату, где у неё стоял небольшой письменный стол.

— Здесь не ставь, все спотыкаться будут, когда ночью носятся.

— Кто эти все, что собираются носиться здесь ночью?

— Ладно, не все. Но ты тоже можешь упасть. Я о тебе беспокоюсь, кто меня кормить будет?

Василий попытался переставить сумку чуть дальше, схватив зубами за ручки.

— Ты уверена, что там нет трупа? По весу похоже на дохлого осла.

Даша запихнула сумку под стол.

— Это семейный архив нашего клиента Даниила Иванова. Он ищет мать, — объяснила она Васе. — Кстати, хочешь знать, где работает Даня?

— Не хочу. Но, по всей видимости, придётся.

— В «Киноантураже».

— Это нам о чём-то говорит?

— Вася, как же ты забыл! Это фирма Кирилла!

— Какого Кирилла?

— Как какого Кирилла!? Громова.

— Ах, этого Кирилла. Космонавта дальнего плаванья. Или разведчика. Уже не помню, что ты там Тиму наболтала.

— Секретного агента.

— Вот-вот, я и говорю. Секретней некуда. И что же теперь будет?

— Может, Кирилл хочет встретиться, поэтому Даню прислал.

— Как-то он издалека заходит, мне кажется.

Вася от души почесал за ухом и переместился за Дашей поближе к кухне в ожидании внепланового полдника.

— Может и не хочет, я и сама не знаю, хочу ли его видеть. Наверное, хочу. Хотя… нет, не хочу.

Даша остановилась на полпути с коробкой корма.

— Я когда о нём думаю, у меня в душе всё перемешивается. Ярость и любовь. Понимаешь?

— Ещё как понимаю. Прямо с языка сняла. То же самое испытываю.

— К Кириллу?

— Нет, в ярость впадаю, когда жрать хочу, а ты разговоры разговариваешь. Сыпь давай.

Даша спохватилась и насыпала корм в миску.

— Подумаешь, я вообще не знаю, зачем с котом разговариваю.

Василий что-то прохрустел.

— Можешь есть свой корм, я всё равно не понимаю, что ты там отвечаешь.

— Я говорю, приятного аппетита, Васенька. Сам себе не пожелаешь, от тебя не дождёшься.

В пятницу вечером договорились пойти на дискотеку куда-то к метро Ломоносовской. Марина не часто попадала на дискотеки — с учёбой в университете не так-то просто выкроить свободное время. Инна с Ларисой бывали чаще и знали, где лучше музыка, где есть зеркальные шары, и контингент не разогревается алкоголем до пьяных драк.

Инна и Лариса, собираясь на дискотеку, становились похожими друг на друга, словно сёстры. Они одинаково закручивали длинные чёлки, обводили контур губ ярко-красным карандашом (он и был у них один на двоих), красили губы тёмно-вишнёвой помадой, ею же румянили щёки, чертили длинные чёрные стрелки огрызком карандаша, густо красили ресницы и щедро посыпали всю красоту блёстками. Поверх блузки свитер с закатанными до локтей рукавами, блестящие лосины — у Инны чёрные, а у Ларисы тёмно-розовые, джинсовые мини-юбки и полусапожки на шпильке.