Книга Под градом чувств, страница 26 – Виктория Лайонесс

* * *

Спустя шесть продуктивных часов у нас почти готов еще один демовариант, и мы договариваемся, что завтра все доделаем и начнем запись вместе с голосом.

Зейдан отпускает музыкантов, а мы еще какое-то время вместе с ним и Юджином обсуждаем некоторые детали.

— Да, именно то, что нужно, — заключает Зейдан, похлопав звукорежиссера по плечу. — Ты настоящий профи, Юджин.

— Просто я отлично улавливаю, что тебе нужно.

— Согласен. Ты понимаешь меня, как никто.

— Рад, это слышать, Зейдан.

— Ты хорошо сегодня поработал. Поезжай домой, а мы с Бланш задержимся, чтобы обсудить ее тексты, которые она принесла мне, — сразу понимаю, что именно мой босс имеет в виду и пульс срывается в дикий пляс.

— Окей, увидимся. Хорошего вечера, — мужчина прощается с нами и уходит.

— Мне тебя подождать? — обращается ко мне Меган, поднимаясь с дивана.

— Нет, езжай домой. Я доберусь на такси, — стараюсь говорить без дрожи в голосе.

— Ладно. Хорошего вечера. До свидания, мистер Зейдан.

— До свидания, Меган, — сухо отзывается босс.

Дверь за моим менеджером закрывается, и мы остаемся одни.

— Итак… — поворачиваюсь на голос босса и внимательно наблюдаю, как он подходит к спинке дивана, взяв свой пиджак.

Он ищет что-то во внутреннем кармане и достает мою тетрадь.

Неужели он действительно собирается обсудить со мной тексты?

— Мы немного отвлеклись с тобой утром, — пролистывает первые страницы и останавливается на одной из них. — Сначала я хотел бы обсудить вот этот текст, — указывает на песню с названием «Забвение».

Эту песню я написала незадолго до аварии. В тот период моя жизнь напоминала настоящий кошмар, и я не знала, как из него выкарабкаться. Часто я просто уходила в себя и отвлекалась написанием песен.

— Что именно тебя интересует?

— Какой ты представляешь ее звучание?

— Глубокой и драматичной.

— Ты уже думала над мелодией?

— Да, я могу наиграть на пианино.

Вхожу в вокальную и Зейдан идет за мной. Став напротив пианино, я начинаю перебирать клавишами и петь, закрыв глаза. Только периодически опускаю взгляд на инструмент, чтобы не сбиться.

Зейдан не останавливает меня, он слушает полностью всю композицию. Когда я заканчиваю и поворачиваюсь к нему, я вижу, как он задумчиво смотрит нам меня, засунув руки в карманы брюк.

— У тебя необыкновенный талант, Бланш. Ты давно могла блистать на мировой сцене, — вдруг произносит с искренностью в голосе. — Не понимаю, чем занимался твой прошлый продюсер, если в его руках был такой самородок?

— Может, дело в том, что в его глазах я не была таким уж самородком, — с горечью выпаливаю.

Теренс никогда не смотрел мои тексты. Он сам писал для меня песни. Для него я была лишь голосом и красивой картинкой, на которой можно заработать. Когда я пыталась предложить ему хоть какой-нибудь из моих текстов, он называл их пустой писаниной и говорил, что моя задача просто открывать рот и петь то, что мне дают.

* * *

*Зейдан*

Озвученный ответ девушки поражает меня, как человека, умеющего отличить мнимый талант от врожденного. Мне сложно понять, что там было в голове у ее мужа и почему он не давал ей по-настоящему раскрыться. И я почти уверен, что она мне многого не договаривает. Я понял это еще у нее дома.

— Только полностью глухой и законченный глупец может так считать. Я предлагаю включить эту песню в альбом и еще несколько других из твоей тетради, — заявляю, зная без всяких сомнений, что ее альбом будет самым успешным за всю мою карьеру.