Книга Под градом чувств, страница 40 – Виктория Лайонесс

— Очень. Теперь я понимаю Меган, — отвечаю, ощутив, как мое упавшее настроение стремительно ползет вверх.

— Я очень рада, — улыбается, и я замечаю в уголке ее губ каплю соуса.

— У тебя здесь… — протягиваю руку и стираю ее большим пальцем, облизав его. — Немного испачкалась.

Я вижу, как на секунду она замирает и сглатывает, сжав вилку в маленьком кулачке.

— С-спасибо, — тихо произносит, смущенно улыбнувшись.

Ужасно заводит то, как она реагирует на любые мои касания.

— Не за что. Кто научил тебя готовить? — отправляю в рот очередной кусок мяса вместе с ароматным картофелем.

— Кхм… бабушка, — ей приходится прочистить горло. — Мы часто готовили с ней по выходным, когда меня отпускали домой из пансионата.

— Ты была очень близка со своей бабушкой?

— Да. Мне ее очень не хватает, — в золотистых глазах отражается глубокая тоска.

— Давно ее не стало?

— Перед моим двадцатилетием.

— Соболезную, — понимаю ее, я тоже был очень привязан к бабушке по маминой линии.

— Спасибо.

— А твои родители? Где они?

— Они тоже живут в Новом Орлеане, — она отводит взгляд, начиная ковырять вилкой в тарелке.

— Ты поддерживаешь с ними связь? — не знаю, зачем я все это спрашиваю.

— Я навещаю их каждый месяц, но мы не особо близки. Особенно с мамой.

— Ты одна у них?

— Нет, у меня есть младший брат. Но он уже больше пяти лет живет в Канаде, и мы редко с ним общаемся.

— Вот как, — делаю глоток виски, подумав о том, как, должно быть, она одинока.

— А у тебя есть братья или сестры? — звучит от нее вопрос.

— Средний брат и младшая сестра. Мы очень дружны, часто собираемся у нас дома большой семейной компанией.

— Это так замечательно иметь большую дружную семью, — она произносит это с печалью в голосе, и я понимаю, что нам стоит закончить этот разговор.

— На следующей неделе я планирую запустить в сеть сниппет твоей песни «Крылья» перед ее главным релизом и организовать встречу с журналистами.

— Правда? «Крылья» будет главной в альбоме? — в ее глазах сразу появляется завораживающее свечение, будто это песня для нее особенная.

— Да. Она будет отличным стартом на новом пути.

Внезапно она подается ко мне и крепко обнимает за шею. Меня сразу обволакивает ее цветочно-медовым ароматом и непроизвольно закрываю глаза, вдыхая его полной грудью.

— Спасибо, Зейдан, — шепчет, и я чувствую, как быстро бьется ее сердце.

— Не за что, Бланш. Это моя работа, делать то, что будет выгодно для всех нас.

Она отстраняется и отводит глаза, заправив прядь волос за ухо.

— Да, конечно. Попью воды, — поднимается со стула и обойдя столешницу, подходит к умывальнику, налив себе воды.

Стоя ко мне спиной, залпом осушает стакан. Поставив его в умывальник, не спешит возвращаться на свое место, продолжая стоять ко мне спиной.

Поднимаюсь и подхожу к ней, положив руки на столешницу по обеим сторонам от нее.

— Я сказал что-то не то?

— Н-нет… все хорошо, — ее голос немного дрожит.

Поддавшись порыву, наклоняюсь и провожу губами по нежной коже шеи. Ощущаю, как она вздрагивает. Короткими поцелуями приближаюсь к маленькому ушку. Захватываю мочку зубами.

— Ах… — Бланш судорожно выдыхает, отклонившись назад, и прижимается упругой попкой к моему паху. Штаны уже натянулись в районе ширинки, и возбуждение нарастает с каждой секундой.