Книга Под градом чувств, страница 58 – Виктория Лайонесс

— Я тоже. Давай, милая, — низко хрипит, и я вижу, как на его лбу вздувается вена.

Громко вскрикиваю, начав содрогаться от сильнейшей разрядки. Меня трясет с такой силой, что приходится ухватиться за спинку сиденья, чтобы не завалиться на Зейдана.

— Бланш! — с горловым рыком выдохнув мое имя, он следует за мной, начав пульсировать внутри.

Мы сталкиваемся мокрыми лбами, дрожа от испытанного оргазма. Дышим прерывисто и глубоко.

— Черт… Ты меня убиваешь, — засмеявшись, шепчет он.

— Почему? — спрашиваю, не открывая глаз.

— Ты еще спрашиваешь, бесенок? — неожиданно произносит мое детское прозвище, и я отстраняюсь, взглянув на него.

— Как ты меня назвал?

— Бесенок. Разве не так тебя называли в детстве?

— Так… Просто ты первый, кто назвал меня так, спустя много лет, — странно, что он вообще запомнил. — Так почему я тебя убиваю?

— В последний раз я занимался сексом в машине, когда мне было семнадцать, и это был мой первый сексуальный опыт.

— Оу… — закусываю нижнюю губу.

— Да, но тогда все было далеко не так умопомрачительно, — в его темных глазах все еще плещутся огоньки.

— А я впервые занималась этим в машине.

— Правда? — любопытствует с задумчивым выражением.

— Правда.

Полминуты он молча смотрит на меня, а потом улыбка уходит с его лица. Что-то в нем резко меняется.

— Нам нужно привести себя в порядок, а потом я отвезу тебя домой, — аккуратно приподняв, он пересаживает меня на пассажирское сиденье.

*Бланш*

Спустя неделю Арнольд подвозит меня к офису и, как всегда, остается ждать в холле вместе с водителем Зейдана. Вхожу в студию и замечаю Меган, сидящую на диване с телефоном у уха. Улыбаюсь ей, помахав рукой. Уверена, она разговаривает с Мэттью. Эта сладкая парочка просто жить друг без друга не может. Меган по-настоящему счастлива с моим ударником, и я искренне рада за них обоих.

Юджин, как всегда, сидит за огромным пультом и просматривает что-то на одном из множества экранов. Сейчас у нас наступил финальный этап подготовки альбома перед его выпуском, и мы уже делаем все без музыкантов.

— Привет, Юджин, — приветствую его, бросив сумку на стуле у стены. — Зейдан сегодня будет?

— Привет, Бланш. Да, только он просил тебя подняться к нему в кабинет, когда ты придешь, — не отрывает взгляда от экрана.

— Что-то случилось? — настораживаюсь.

— Нет, не думаю. Может, хочет обсудить с тобой что-то по альбому.

— Ладно, еще увидимся.

— Конечно.

Выхожу из студии и иду к лифтам, ощущая, как учащается пульс. Совершенно не представляю, о чем хочет поговорить Зейдан. Не думаю, что это как-то связано с нашими встречами. Он уж точно не стал бы обсуждать такие вещи в стенах офиса. Но кто знает, Зейдан для меня одна сплошная загадка.

В последний наш раз, который случился в вечер моего выступления на благотворительном банкете после моей истерики, что-то изменилось. Он будто отдалился, хотя на совместной работе это никак не отразилось. Мы все также свободно коммуницируем, без какого-либо напряжения. По крайней мере, со стороны внешне все выглядит именно так. Чего не скажешь о моем внутреннем состоянии, когда мы находимся рядом. Чего мне только стоит вести себя так, будто я не сгораю изнутри каждый раз, когда смотрю на него. Мое сердце беснуется в груди и иногда мне приходится скрываться в туалете, чтобы перевести дух.