Книга Забудь меня навсегда, страница 88 – Аннетта Белова

— Нельзя. Меня трогать может только он.

Парень нахмурился, а я снова уткнулась в медведя.

— О чем она говорит? — обратился он к медсестре, поднявшись.

— Простите, но это вас не касается. Девушка нездорова.

— Не неси чушь! — огрызнулся парень. — У нее взгляд не как у всех этих психов. Нормальная она. Запуганная просто до усрачки.

«А ты не так уж и глуп», — подумала я. Надо быть аккуратнее, чтобы мою игру не раскрыли.

— Тем не менее прошу вас к ней не прикасаться. Вы же видите, какая у нее реакция. Давайте не будем беспокоить пациентов.

— Понятно, — вздохнул парень и полез в карман своих штанов.

Чуть приподняв голову, я увидела, как он протягивает ей деньги. Причем немалые.

— Рассказывай все, что знаешь. Дам еще столько же.

— Я мало что знаю, — начала медсестра. Кстати, очень удобно косить под дурочку: ведь при тебе обо всем говорят и не боятся сболтнуть лишнего. — Знаю только то, что ее сюда привез очень важный и богатый человек. Он приходил к ней каждый день, и для этого весь персонал и пациентов запирали в помещениях, чтобы никто не видел его. Но уже пару недель этого не происходит. Вроде как говорят, он вынужден был временно покинуть страну.

— Иностранец? — спросил парень.

— Вроде нет.

— Хм, интересно. Она же явно не китаянка. — Он бесцеремонно ткнул в меня пальцем. — Что она тут делает?

— Как видите, лечится. У нее сильнейший нервный срыв.

— Из-за чего? И почему она так реагирует на прикосновения?

— Я не знаю причин. Честно. У нее даже карты нет. Все лечение главврач проводит с ней сама и никому не доверяет ее осматривать. Но я знаю, что когда она сюда поступила, то у нее на теле было множество повреждений.

— Повреждений? — переспросил парень. — В аварию попала?

— Нет, там иного рода повреждения… — медсестра сделала паузу и оглянулась. — Говорят, все ее тело было покрыто синяками, засосами, порезами и следами от ремня. И она не говорит ничего, кроме двух фраз: «Меня никому нельзя трогать, кроме него» и «Я принадлежу только ему». Думаю, что легко догадаться, что девочка подверглась жестокому насилию. Вот и случился срыв.

— Ага, — задумчиво произнес он. — Значит, кто-то из сильных мира сего обзавелся экзотической игрушкой и вошел во вкус, перестав соблюдать границы нормы. Но раз ты здесь, — обратился он ко мне, — а не кормишь рыб, то ты этому человеку по-прежнему нужна. Зависим стал от тебя мужик, по ходу, вот и хочет привести в норму, чтобы продолжить веселье. Неправильно все это.

Я задрала голову и посмотрела на него серьезно. «Ну что, парень, похоже, я в тебе ошиблась. Я думала заинтересовать тебя как то, чем можно похвастаться перед друзьями, а, похоже, ты у нас на стороне обиженных и угнетенных. Поиграем в спасателя?» Я ему улыбнулась, а потом снова дернулась, потому что эта чертова ворона опять каркнула.

Нас всех вернули по местам. Завтрак в этот раз принесли в палату. Медсестра кормила меня с ложки и рассказывала какую-то чепуху про своего парня. Она постоянно мне выговаривалась, как безмолвному слушателю. Но и хорошо, что мне не нужно принимать участие в беседе, потому что я монотонно ела кашу, которую она в меня запихивала, и думала о своем.

В тихий час я пошла бродить по пустым коридорам. Встречный медперсонал не обращал на меня внимания, так как для меня это стандартное поведение. Я очень надеялась, что парень не имеет привычки спать после обеда и вряд ли будет сидеть в палате, ведь паренек он активный. В качестве конечной точки я выбрала холл. Здесь сходятся все коридоры, и пройти мимо холла невозможно. Я посадила медведя на кресло, а кресло поставила по центру лицом к проходу.