Книга Изобретатель времени, страница 48 – Ксения Шанцева

И Сенья действительно ее понимала.

— Всеволод, так я буду участвовать в открытии? — поинтересовалась Яна.

— Да. Мы попробуем это доказать. Сенья, посмотри.

Всеволод был спокоен, как обычно.

Сенья была заинтересована, тоже, как обычно.

— Этот снимок до клиники «Новый путь». Что ты видишь?

— Чуть большую, чем надо, активность в затылочной части головного мозга. У тебя эпилепсия?

Яна отрицательно покачала головой.

— Я нашел Яну через чат сообщества Ивана. Это та самая девушка, которая уже пришла в сонном состоянии в клинику «Новый путь».

— Да? Интересно!

Сенья отставила чашку с какао и принялась внимательно изучать бумаги.

— Но по снимкам… Я поняла! Неужели обратные нейроны? Они существуют?

— Видимо, да. Эта чуть большая активность не активирует, а тормозить дальнейшие структуры. Хотя у других людей без нарушений все должно быть наоборот в этой зоне мозга. И выглядит так будто все в балансе. Никто не обращал внимания на эту чуть увеличенную активность. Но на самом деле слишком уж много торможения. Глутамат (возбуждающий нейромедиатор) превращается в ГАМК (тормозный нейромедиатор) в везикуле. Ну, в «мешочке», где находится нейромедиатор. И затем уже выделяется для воздействия на рецепторы. Вот мы и получаем обратный нейрон. Превращение из глутаматного нейрона в ГАМК-нейрон. Что удивительно. Поэтому Яна и в сонном состоянии.

— ГАМК кстати так и превращается из глутамата. Но не в везикуле, — сказала Сенья.

— Вот именно.

— А наоборот? ГАМК-нейрон может резко стать глутаматным?

— Возможно. Над этим я тоже буду работать. У Яны нейроны в затылочной области перепутаны. Но главное в другом. Яну вылечил ноотроп «Свободиус». Ей стало легче после приема одной таблетки. У препарата нет функции активировать движения. Но Яна из числа тех на кого слишком сильно действует данная молекула. Но так как нейроны обратные… Она не заснула, а наоборот проснулась.

— То есть эта молекула, все-таки снижает активность, а не увеличивает торможение. Верно?

Всеволод кивнул.

— И у Яны получилось, что снизилась активность там, где у нее неверное возбуждение нейронов, которое впоследствии приводит к сонному состоянию. Да? — произнесла Сенья.

— Все верно. И получается нужный баланс.

Сенья сильно улыбалась.

— Ранее вопросом Яны не особо хотели заниматься. Давали препараты, которые увеличивали активность. А это неверно. Совсем неверно. Уже существующая увеличенная активность относилась вроде как к норме в ее случае, — сказал Всеволод.

— Я не очень поняла, о чем вы говорите. Но как я могу помочь? — произнесла Яна.

— Сенья, Яна не готова выступать против Котова, — сообщил Всеволод.

— Нет, конечно! Мне он помог.

Сенья тяжело вздохнула.

— Тебе повезло. А вот Виктору не очень. Он теперь не может проснуться, — произнесла Сенья.

— Я вот что предлагаю. Яна поможет нам доказать положительный эффект «Свободиуса» в случае обратных нейронов. Тем самым лекарство пойдет на доработку. Прекратится выпуск лишь на какое-то время, — сказал Всеволод.

— А про Виктора и его сон ты не скажешь? Логично же, что молекула снижает активность. А значит, может, «испортить» кому-то мозг.

— Молекула вводит в засыпание не всех. А только тех, у кого уже слабым местом являются ядра шва. У Яны они тоже ослаблены. Как и у Виктора.