Книга После развода. Я выбираю её, страница 24 – Наталия Ладыгина

— Так ты винишь только меня? Ты ни в чем не виновата? Ты вообще свою главную функцию как женщина не выполнила.

— Считай, как хочешь, Глеб. Мне… уже все равно.

— Прямо все равно? — прищуривается. — Такая снежная королева? Ничто тебя не трогает?

— А ты хотел бы видеть мои слезы?

— Нет, наоборот я рад, что ты спокойна, что нет сцен… Я просто хочу, чтобы ты поняла меня.

— Можешь мне еще одобрить то, что ты делаешь?

— Саше нужен отец, — снова он об этом пацане.

— …а Лесе мужик, который будет ее обеспечивать, — дополняю я. — Да-да, я все понимаю. Ты и дальше хочешь из себя правильного изображать. Ведь правильно было обманывать меня и тайно сбежать с любовницей на отдых, пока я мучаюсь в клинике. Именно так настоящие мужчины и поступают. Все ведь это ради сыночка… — издеваюсь я.

— Да ты сама меня к этому склонила. Ты отказывалась понимать, как мне важно общение с сыном. Ты хотела, чтобы я не был его отцом. Ты давила, Ида.

Он упорно пытается внушить мне, что дело в сыночке. Будто он не хочет быть с этой дрянью. Только зачем вся эта ложь? Я ведь и так уже на все согласилась.

— Больше никакого давления, Глеб. Ты сможешь быть с ними. Еще детей заведете. Все у вас будет прекрасно, — выдаю улыбку. — Я ведь не против, Глеб.

По глазам вижу, что его это совсем не устраивает. Он говорит, что не хотел истерик и сцен, но на самом деле именно этого он и хотел. Чтобы я страдала, сожалела, что потеряла такого мужчину.

А я не сожалею. Он вовсе не тот мужчина, каким я его считала. Он слабый и трусливый. И он никогда не любил меня. У меня есть все поводы отпустить его, хотя я понимаю, что это предательство не пройдет бесследно для меня. Оно разделило мою жизнь на до и после.

Глеб ничего не отвечает, а потом просто подходит и хватает мои чемоданы.

— Я сказал, что помогу тебе все отвезти. Нельзя тебе таскать. Там же швы у тебя какие-то.

— Это не все мои вещи.

— Позже перевезешь. Идем.

Я позволяю ему помочь мне привезти чемоданы. Хотя сама еду за рулем своей машины. Не хочу потом еще раз ехать с ним назад.

В квартире все в порядке. Все необходимая мебель и техника есть.

Глеб сразу уходит после осмотра квартиры, в которой я никогда и не была раньше, а уже на следующий день мы составляем соглашение насчет имущества и подаем на развод, ждать которого минимум месяц.

Еще через день я приезжаю за остатками своих вещей, которые смогу сама увезти на машине.

Свою скрипку, личные вещи… Много всего я бережно укладываю в коробки.

Потом я прощаюсь с домом, с садом, по которому немного гуляю. Потом поднимаюсь еще раз в спальню, чтобы проверить прикроватную тумбочку. Нельзя мне потом возвращаться. Я здесь в последний раз.

Вдруг я слышу какие-то голоса внизу…

Выхожу из комнаты и медленно иду к лестнице по коридору.

— Здорово, да? Теперь это наш дом. Папа его купил для нас, — произносит появившаяся здесь Олеся. Уже вернулись с отдыха. — Он, конечно, не знал, что так сложится, но так вот сложилось… Там и второй этаж есть! Пойдем, поднимемся…

И я начинаю спускаться.

Эти двое — мать и сын — замирают внизу.

Олеся смотрит на меня с возмущением.

— А ты что тут делаешь до сих пор?

— Ты машину, что ли, не видела?

— Не заметила как-то. Так ты не ответила: что ты тут до сих пор делаешь? Ты тут больше не живешь. Не так ли?