Книга После развода. Я выбираю её, страница 60 – Наталия Ладыгина

— Ты вообще адекватный? Как ты, черт подери, снова зашел в подъезд?!

— Надо поговорить.

— Тебе всегда «надо поговорить», — делаю воздушные кавычки. — Дело в том, что мне НЕ надо говорить с тобой. Выметайся сейчас же.

— Я знаю, что у тебя с ним все.

Что? Откуда? Они что, разговаривали?

— Ну, продолжай. Что еще ты знаешь?

— Говорил с ним.

— Когда?

— Да неважно. Видимо, он страшно облажался.

— Ты так и будешь загадками говорить? Что тебе Артем сказал? — не могу скрыть волнения в голосе.

— Он сам меня нашел. И спросил… Точнее, попросил честного ответа, хотя видно было, что его распирает от злости. В офис ко мне, щенок, явился. Если бы не его важный папа… то я бы с ним разобрался, — цедит сквозь зубы Глеб.

— Да говори уже! Что он у тебя спросил?

— Не вернулась ли ты ко мне.

— А ты что ответил? — замираю в ожидании после своего вопроса.

— Сказал, что не его собачье дело, что теперь между нами.

Тем самым он дал ему понять, что я солгала ему… Он думает, что я вернулась к изменнику мужу.

Может, оно и к лучшему… Хотя мне противно от поведения Глеба.

— А сюда ты зачем приперся?

Да знаю зачем.

— Что он такого натворил? Изменил тебя с какой-нибудь двадцатилеткой?

Он тоже знает про эту девушку? Хотя, вряд ли.

— А тебе-то что? Ты ждешь теперь, что я к тебе вернусь, чтобы твоего пацана воспитывать? По-прежнему неинтересно.

У меня возможно скоро свой пацан родится, которого я буду любить больше жизни.

— Будешь одна? Страдать и плакать? Кстати, мрачно выглядишь…

— Спасибо. А тебе что, так не терпится после другого вернуть меня? Или так сильно надо, чтобы кто-то обстирывал вас там?

— Ты знаешь, что я по-прежнему тебя люблю.

— Нет, не любишь. И никогда не любил. Я в этом уже убедилась.

— Любил и люблю. И ты мне нужна любая. Я совершил ошибку и… хочу ее исправить. Мне нужен только один шанс, и вскоре ты увидишься, что поступила правильно.

Как он там сказал… Нужна любая?

Так, мне кажется есть кое-что, что заставит его перестать обивать мои пороги.

— Нужна любая, говоришь…

— Именно.

— Даже с ребенком?

Я не боюсь ему об этом рассказать. Он никогда об этом Артему не расскажет. Не подтолкнет его ко мне. Он предпочтет, чтобы я осталась на всю жизнь одна.

— С каким ребенком? — морщится Глеб.

— С моим, — и кладу ладонь на живот.

Не описать словами реакцию Глеба. Как же его всего перекосило от пренебрежения и неприязни к моей беременности. Даже чуть отступил от меня. Другое дело, конечно, его сыночек от бывшей жены потаскушки. Вот это бриллиант, который должны любить, растить и обожать. А главное: понимать!

На самом деле я рада такой реакции. На нее я и рассчитывала.

— Ты беременна от этого щенка? — зачем-то спрашивает Глеб, кривя лицо.

— Да.

— И что, ты с этим ничего делать не собираешься?

— А что я должна с этим делать?

— Ты собралась быть матерью-одиночкой?

— А ты не отец-одиночка сейчас? С чего ты взял, что я не справлюсь? Или что, двойные стандарты?

Глеб часто моргает, а потом закатывает глаза и трет пальцами переносицу.

— Знаешь, Ида, я все понимаю, но… мое предложение отменяется, если ты вдруг серьезно решишь рожать.

— Значит, все-таки не любая нужна…

— Я не собираюсь вкладываться в чужого ребенка. Вообще никак. Это вообще против природы любого мужчины вкладываться в чужое потомство.