Книга Ревнивый, горячий, опасный..., страница 113 – Наталия Ладыгина

— Я не дам себя убить, Эйлин, — подошел и крепко обнял. — Я тебя не оставляю. Но пойми, так надо. Я знаю что делаю.

Не сомневаюсь что знает, но я то где-то там ногти себе буду грызть от переживаний. Он же все-таки не всемогущий и не может знать как все будет наверняка.

— Если я признаюсь, что уже люблю тебя, то откажешься от этой затеи? — не оставляла я тщетных попыток, продолжая держаться за него. Лучше мне не смотреть в его глаза в этот момент.

— Я говорил тебе, что никогда не посмею играть с тобой, но ты почему-то все никак не угомонишься со своими уловками, — он это серьезно что ли?

— Я не играю. Это правда, — отстранилась и сделала шаг назад. Сейчас мне стоило смотреть в его бессовестные глаза. Я думала, он все чувствует. А оказывается…

Я не знала что такое возможно, но сейчас я практически призналась ему в своих чувствах. Не думала, что смогу полюбить убийцу, разбивая все принципы и запреты в хлам. Зарекалась что скорее умру, чем позволю себе испытывать чувства к этому человеку. Но теперь понимаю что больше ничего и не смогу испытать к кому-либо другому. Только к нему. Оказывается, я чертова однолюбка, которая не распыляется на других. Что ж, кому-то из нас очень повезло.

Но не верю я, что это всё абсолютно взаимно. Он же хочет избавиться от меня, а ведь еще даже шести месяцев не прошло. Да, я чувствую его влечение ко мне и страсть, но я не дурочка и знаю что такое возможно и без любви. Поэтому, я сейчас не знаю как себя вести. Чувствую себя брошенной и ненужной, несмотря на его аргументы. И когда успело возникнуть это яркое и устойчивое чувство? Вот же кричала что ненавижу его, а теперь чувствую совершенно обратное. Когда же наступил этот переломный момент? Мне теперь более чем, не безразлична его судьба.

— Эйлин, — вновь притянул к себе и обнял. — Я тебе тогда соврал, — я округлила глаза и впиваясь ногтями в его плечи, попыталась от него отстраниться. Сюрпризы не заканчиваются.

— Что, опять? В чем?! — восклицала я, пытаясь оторваться от него. В один момент мне это удалось и я отскочила назад. Мне было необходимо смотреть ему в глаза в этот момент. Кажется, я научилась распознавать его ложь.

— О чувствах к тебе…

— Что? То есть, как…соврал… — не могла продолжить свою мысль, ведь уже всю голову заполонили мысли о том, в какой же момент он мог мне соврать.

— Помнишь, я сказал тебе, что когда встретил тебя, то совсем тебе не любил, — забудешь такое, он же мне это не один раз повторил. — Уже любил. Пусть не с первого взгляда, но почти сразу же понял что не смогу выкинуть тебя из головы. Я не такой хороший, как хотелось бы. Я спасал не просто человека из толпы, которого мне просто стало по человечески жаль. Я изначально спасал любимую женщину, — лучше, черт возьми, и не скажешь.

— Я наверное тоже, боролась с собой с самого начала. Я всё пыталась убедить себя что я хороший человек и что я дочь полицейского, и что я должна держаться от зла подальше, — сумбурно произнесла я свою речь. — Но ты…не зло… — бросилась к нему. Это самые непринужденные объятия. Никогда мне более не хотелось его обнять, чем сейчас.

Какое же он зло, если он просто пытается спасти свою семью? Он и его семья была бы уже мертва, если не его согласие служить этому дьяволу Сэму.