Книга Ревнивый, горячий, опасный..., страница 61 – Наталия Ладыгина

Напрасно я к нему так близко подошла, но я ведь не ожидала что он сам вздумает нарушать условия нашего договора. Взял меня за плечи и оттеснил к кухонному столу. Посадил меня на этот же стол и развел ноги по сторонам, встав между ними.

— Ты нарушаешь наш договор! — громко сказала я, с издевкой.

— Да. Нарушаю. Но я не помню чтобы мы обговаривали мое наказание. Твое да, мое нет, — мы и вправду его не обговаривали. Как-будто только я могла его нарушить. Нужно было что-то делать, потому что повторения я не выдержу. Это окончательно разрушит мою психику. Один раз я как-нибудь переживу, но дважды…никак нельзя этого позволять.

Начала вертеть головой по сторонам, в то время когда его руки уже забрались ко мне под халат, ощупывая мои бедра. Остановилась взглядом на большом столовом ноже, которым я обычно резала хлеб. Схватила и будь что будет. Я ему не покорная курица.

— Остановись, — прислонила острый нож к его горлу. Должно быть он был очень холодным, но он даже не дернулся. — Ты не имеешь права так со мной обращаться. Я говорю тебе — нет. Прекрати.

— Ты бы не смогла убить. У тебя рука дрожит. А сама ты, скорее хочешь понять кто я есть на самом деле, чем убить. Ищешь причины не отворачиваться от меня и понять.

— Ты заблуждаешься, — выдохнула я, убирая нож от его шей. Не ищу я этих причин. Скорее, хочу найти надежду, и думать что рядом с ним не так опасно, как может показаться. — Ты уже признался, что ты тот, кто есть. И ты не остановишься… — сделала я такой вывод. — Ты говоришь о своем занятии, как о чем-то обыденном. Ты даже в лице не меняешься. Значит всё тебя устраивает.

— Меня много что не устраивает. Но ты права, ты не станешь думать иначе пока не узнаешь всё до конца, — так сказал бы уже. — Убивать нелюдей не так сложно, с учетом того что они делают. Я тщательно изучаю их, а потом уже действую. Я берусь только за таких или им подобным. Я не убил ни одной женщины и ни одного ребенка, в своей жизни, — я замерла в ожидании, что он продолжит со мной откровенничать. — От всего другого я отказываюсь. У меня есть такое право. Делаю это гуманно и никого не мучаю. Они до последнего не знают, что их ждет. И мне их не жаль, — покачал головой Стив, убирая руки из под моего халата. — Да, мои руки по локоть в крови. В грязной крови. За это мне платят. Хорошо платят. Это моя работа, от которой я теперь не могу отказаться как и от тебя, — это последнее что он сказал мне прямо в глаза, после чего отстранился на пару шагов.

Я медленно сползла со стола и задумалась. Не может отказаться от работы? Не удивительно. Сам в это залез, а теперь не может вылезти. Может и хочет. Мне и жалко его, и не жалко — одновременно. Ненавижу это состояние. Эйлин, определись уже.

— Ты впутал меня в это намеренно? Я в будущем что-то буду должна сделать? — с опаской произнесла я. Он говорил что изначально ничего ко мне не чувствовал, но всё равно я ему для чего-то нужна. Значит, есть роль, которую я должна исполнить.

— Ничего. Кроме того, что сидеть и не дергаться, — спокойно произнес Стив. Эмоции как рукой сняло. — Хватит об этом. Я и так лишнего сказал. Это для того, чтобы ты не сомневалась больше. Да, я такой плохой на самом деле. Можешь продолжать меня ненавидеть. Да куда мать твою, еще сильнее то ненавидеть, — разозлился. — Трогать я тебя больше не буду, — жестом выставил руки вперед. — Я ухожу.