Книга Его любимая заноза, страница 12 – Наталия Ладыгина

— Что ты несешь?! Они у меня были! — дергаю рукой, чтобы этот пес уже отпустил меня. — Я что, должна совсем остаться без денег?!

Мать сует деньги в карман своего грязного халата.

— Сейчас же иди к себе в комнату. Не будешь ты жить ни у каких подруг, будто у тебя дома нет.

— Ты будешь указывать мне, что делать?! Я давно не ребенок. Я собираю вещи и ухожу! Это мои вещи! Отдай сумку!

— Толя, отведи ее в комнату. Ты у меня сегодня из комнаты не выйдешь! Отец тебя не воспитывал! Только баловал! Теперь я воспитаю.

Я сопротивляюсь, но все же эта нетрезвая туша сильнее меня. Втолкнув меня в комнату, он закрывает дверь, и теперь она не поддается. Он, кажется, чем-то подпер ее.

— Откройте дверь! Я вызову…

Хлопаю по карманам.

Проклятье!

Телефон остался в сумке.

— Я сказала, откройте дверь! Вы с ума сошли?!

— Посидишь немного, полезно будет, — раздается голос матери по ту сторону двери.

— Мне нужны уехать!

— Куда это тебе нужно? К подружкам? С работы ты ушла, я знаю. Так что сиди дома.

— Ты не имеешь права меня удерживать!

— Всего лишь до вечера. Чтобы в себя пришла! Собралась она куда-то…

— Мне нужно уйти сейчас! Я нашла работу и мне нужно на нее! Мама!! — бью ладонью по двери. — Можешь оставить себе эти пять тысяч! И те деньги тоже! Я больше не в обиде! Только выпусти меня!

Я сейчас что угодно скажу, лишь бы она выпустила меня. После я вернусь сюда лишь с полицией.

— Что такая за работа, что тебе надо съезжать?

— Такая работа! Я буду няней! Буду жить рядом с этой девочкой! Мне нужно ехать прямо сейчас или я потеряю эту возможность!

— Ты — няня? — усмехается мать. — Это совсем не твое. Незачем меня обманывать, дочь! Ты говорила, что твоя работа начнется только с февраля. Так что посиди там и подумай о том, как нельзя себя вести. А потом, когда будешь готова извиниться перед Толей — мы поговорим.

— Отдай мне мою сумку!

Мать уходит, что-то громко говорит своему псу, распаляется, искренне считая, что я дрянь, которую нужно проучить, словно я какой-то подросток.

Я бы, наверное, могла бы попытаться поискать для нее оправдания, но она вовсе не боится меня потерять. Со мной в квартире ей просто удобнее. А еще ей надо, чтобы Анатолий видел ее альфа-самкой, которую все слушаются.

Толкаю дверь плечом, раз и два, но она не поддается.

— Откройте!

Я должна как можно скорее выбраться.

Подбегаю к окну, распахиваю его и смотрю вниз с четырнадцатого этажа.

Как же высоко. Окна соседей закрыты. Да и у нас такие соседи, что их дома никогда нет. Кричать, звать на помощь бесполезно.

Чтобы не тратить энергию зря, я переодеваюсь и собираю сумку с вещами.

Я все равно уйду отсюда. Я найду способ.

Посидев немного и успокоившись, я снова подхожу к двери.

— Эй! Откройте! Мне нужно в туалет! Мама!!

Они там что, в отключке уже?

А время поджимает. Я уже не успеваю к десяти обратно. Я слишком долго ехала сюда.

Слышу шаги, а после как что-то отодвигают. Дверь открывает мама, чему я рада. Анатолий, похоже, не в состоянии. Последние двадцать минут он ныл, как ему плохо. Отходняк.

— Иди в туалет. И быстро назад, — говорит она мне на полном серьезе, словно это в порядке вещей.

— Будешь караулить меня?

— Буду. Иди уже.

Кинув взгляд в коридор, я примечаю свою сумку на полу, после чего действую быстро: сильно отталкиваю мать, хватаю приготовленную сумку с вещами у двери, пальто, сапоги уже на мне, и мчусь по коридору к еще одной сумке.