Книга Его любимая заноза, страница 32 – Наталия Ладыгина

— Сегодня можно! — слышим голос Валентины Петровны из кухни. — Уже все готово. Идите пить чай.

— Слышишь, бабушка тебя зовет? — наклоняюсь я к малышке, погладив ее по голове. — Увидимся перед сном, хорошо? — выпрямляюсь и тороплюсь ретироваться.

Закрывшись в комнате, я тороплюсь снять платье и стянуть колготки. Падаю на кровать спиной и, тяжело сглотнув, пытаюсь отдышаться. В голове столько мыслей, столько эмоций…

Не могу сказать однозначно жалею я, что поехала или нет. Мне и думать об этом не хочется. Ведь все уже прошло.

Рывком поднявшись до легкого головокружения, я иду в душ, после чего переодеваюсь в домашнее и устраиваюсь на кровати со своим смартфоном. Валентина Петровна, кажется, решила задержаться совсем допоздна.

Устроившись поудобнее, я засыпаю, хоть и не собиралась. Просыпаюсь от деликатного стука в дверь.

Соскочив с постели, я бегу к двери, распахиваю ее, не спросил кто.

— О… — тороплюсь пригладить руками волосы, когда вижу перед собой Егора Алексеевича. — Что-то случилось? — часто моргаю, не совсем проснулась.

— Я тебя разбудил?

— Нет… Да… То есть я на чуть-чуть прилегла. Ваша мама уже уехала? Мне пойти уложить Киру?

— Кира уже спит.

— Да?… А сколько время?

— Почти двенадцать.

— Ого… Понятно. Да, поздно уже, — растерянно смотрю на мужчину, задаваясь вопросом зачем он в таком случае постучал. — Вы что-то хотели сказать?

— Хотел. Я могу войти?

Набрав воздуха в грудь побольше, я стараюсь не выдать своего волнения перед мужчиной, но, наверное, за меня говорит мой взгляд.

— А у меня там… не убрано. Я все разбросала. Неудобно как-то… — пожимаю плечами. — Можем поговорить на кухне.

— Ну пойдем, — тут же соглашается мужчина, хоть и явно заподозрил, что я солгала.

Просто я не вижу никакой проблемы поговорить на кухне. Но он возможно хотел сделать так, чтобы мне было удобнее.

— Приду через минуту.

Прикрываю дверь и бегу к зеркалу, чтобы расчесать волосы. На голове черт знает что.

Выйдя из комнаты, я не тороплюсь в кухню, даю себе время, чтобы вернуть себе спокойное дыхание.

Я очень боюсь…

Чего именно?

Что он скажет еще что-нибудь, чего я не смогу переварить и достойно ответить.

Даже не знаю, почему я жду какого-то подвоха. Возможно, я выдумываю себе. Я с самой нашей поездки сегодня выдумываю.

Застаю мужчину у кофемашины.

— Будешь кофе? — спрашивает Егор Алексеевич. — Без кофеина, — поворачивает голову в мою сторону.

— Давайте, — не думая, соглашаюсь я.

Это значит я тут не на пару слов.

Егор Алексеевич наполняет чашки одинаковым кофе, пока я стою рядом и безотрывно наблюдаю за ним. Напряжение копится. Я и представить не могу, о чем сейчас пойдет разговор. Ни единой мысли.

— Вы о чем-то серьезном хотите со мной поговорить?

Егор Алексеевич не торопится давать мне ответ. Молча подает мне чашку с ароматным кофе.

Я делаю глоток. Он делает глоток. Мы переглядываемся.

Мне хочется повторить свой вопрос, но боюсь, что я выдам свое волнение в голосе. Пусть лучше он говорит. Это же ему что-то нужно сказать.

Немного отстранившись, мужчина наваливается плечом на холодильник и делает еще глоток кофе, не отрывая от меня пристального взгляда.

— Расскажи о себе.

Неожиданно… и не так уж страшно.

— О себе… — моргаю, сжимая пальцами чашку. — Да вы все знаете. Вы видели мой паспорт, — улыбаюсь я.